Читаем Дезертир флота полностью

Спать невозможно и жить невозможно. Бояться больше не было сил. Пришел день, ничем не отличающийся от миновавших вечера и ночи, – бурое небо почти не посветлело, жалобный скрип обшивки, гул неба и воды слух давно уже отказывался восприниматься. Вода неутомимо заливала людей. Когг еще держался на плаву благодаря своему непотопляемому грузу бревен. Мачту снесло, остатки оснастки под ударами ветра и гигантских волн мокрыми плетьми хлестали по палубе. Обломки руля уже ничем не могли помочь – капитан Кехт оставил бесполезную борьбу. Работали лишь помпы. Два устройства, начавшие появляться на кораблях Флота лишь в последние три года, непрерывно перегоняли воду из трюма за борт. Веревки, крепящие кожаные трубы к ободранному борту когга, то и дело не выдерживали. В водопадах соленой воды слетевшие «кишки» помп злорадно лупили людей по головам. Трубы в сотый раз закрепляли на место, и снова жалкие струйки воды прыскали навстречу гигантским волнам, перекатывающимся через «Высокого». Когг уже набрал воды столько, сколько может набрать беспомощное полуразбитое судно. Вода в трюме плескалась выше человеческого роста. Моряки ползали в полутьме по связкам драгоценных бревен, спасающим корабль, ругались и ждали своей очереди поработать у помп. Работа успокаивала.

Теа и двум парням с работой не повезло. Заняться было нечем, оставалось сидеть в мокром ящике, слушать, как расшатывают волны надстройку, и ждать конца.

Тайфун нес беспомощный «Высокий» на запад.

Квазимодо очнулся от тишины. Теплая и мокрая Теа тихо дышала в затылок. Ее тонкие руки крепко обхватывали грудь вора. Квазимодо моргнул и рассмотрел свежую царапину на серебряном браслете девушки. Было тихо. Рев бури ушел. Сверху текли струйки воды, но они не шли ни в какое сравнение с бурными водопадами, от которых приходилось отплевываться даже во сне, куда больше похожем на забытье. Сквозь щели слабо пробивался свет.

– Кончилось, что ли? – с изумлением пробормотал вор.

– Шторм ушел, – ворчливо поправил фуа. – А кончилось – ничего не кончилось. Сидим в воде по самые сиськи.

– А там? Есть кто живой?

– Еще бы. Кехт сейчас так орал, что даже ты проснулся. Сейчас он с нас шкуру спустит.

– Слушайте, давайте мы его сразу убьем, – прошептала Теа. Квазимодо чувствовал, что она не открывает глаз, и, извиняясь, погладил по узкой кисти:

– Не получится, детка. Во-первых, он нас еще до Глора не довез…

– А во-вторых, если мы начнем его убивать, то скорее всего получится наоборот, – справедливо заметил фуа. – Команда за него, и правильно. Сейчас если кто и вытащит «Высокого», то это капитан.

– Придется задницу подставлять, – без всякого воодушевления пробормотал Квазимодо.

– Ага, иди, – согласился ныряльщик.

Квазимодо выполз из будки. Сквозь остатки бурых облаков неуверенно пробивалось солнце. Когг жутковато изменился. От мачты остался обломок в высоту человеческого роста. Свисающие с бушприта обрывки снастей свободно полоскались в море – вода стала намного ближе, казалось, можно дотянуться рукой. «Высокий» выглядел вымершим – только у руля на корме возились несколько человек. К сожалению, капитан Кехт торчал именно там. Выпрямившись, он поманил к себе одноглазого парня.

Квазимодо рысцой, перепрыгивая через обломки, побежал на корму. На трапе не хватало половины ступенек.

– Живы? – улыбнулся где-то в глубине встрепанной бороды капитан.

– Так точно, господин капитан. Страх несусветный пережили, но живы. И готовы выполнить любой приказ вашей милости.

– Это хорошо. Поработать придется. Я вот что хотел спросить, одноглазый. – Капитан Кехт поманил невысокого уродливого парня поближе.

Квазимодо хорошо знал изнанку жизни и не питал ни малейших иллюзий. Но делать было нечего – искательно улыбаясь остатками зубов, вор приблизился к хозяину «Высокого».

Кулак, крепкий, как дубовая кувалда, врезался в живот. Квазимодо непритворно охнул, колени подогнулись. Капитан Кехт удержал обмякшего парня за шиворот.

– Отсиделись, значит? – процедил капитан. – В сухости, как благородные?

– Никак нет, – выдавил из себя вор. – Заливало нас…

Второй удар заставил его задохнуться.

– Заливало? – удивленно переспросил Кехт. – Так какого носорыла вы туда полезли? С сукой рыжей греться? Или там замка не было?

– Никак нет, – прохрипел Квазимодо. – Был замок. Только сбило его в самом начале. Обломок реи как даст – только захрустело. Пытались завязать дверь веревкой – да только руку чуть не сломал. – Квазимодо вытянул вздрагивающую и действительно покрытую царапинами руку.

– Ах, руку, говоришь? – сочувственно пробормотал Кехт.

Руку вор успел отдернуть. Рука не брюхо, может и сломаться.

– Ты что дергаешься?! – рявкнул капитан. – Может, возразить хочешь?

– Как можно? Только без руки какой я работник?

– Работник он. – Кехт засмеялся. – Уж вы-то работать можете. Сейчас ты за борт нырнешь. Уж не скромничай напоследок, шепни, зачем к рыжей полезли? Что у вас с ней, а?

– Так замка же нет, а она со страху беситься начала. Ну а нас смывает. Как же удержать? Амулет опять же…