Читаем Дезертир флота полностью

Вор на пару с Великим Драконом уже четвертый день охранял лагерь и прохлаждался в прибрежной роще. Теа и Ныр целыми днями пропадали в городе. Квазимодо оставалось только давать утром инструкции, провожать до парома и ждать новостей. В Кануте ничего особенного не происходило. Торговля в преддверии мертвого сезона дождей шла активно. Король воевать ни с кем пока не собирался. Спокойствие, порядок и никаких развлечений. Старый знакомый Гвоздь даже заглянул на этот берег – поболтать и предложить небольшое дельце. Побеседовал с коллегой Квазимодо охотно, но вступать в маленькое, хотя и сулящее приличный доход предприятие отказался, сославшись на неотложные дела у моря. Гвоздь отнесся с полным пониманием – бесследная пропажа на скалистых пустошах десятка пришлых типов, чересчур интересующихся одним одноглазым молодым человеком, не прошла незамеченной среди воровского общества Канута. В принципе Квазимодо остался таким результатом доволен – авторитет человека, не только способного быстро добыть деньги, но и остаться живым в сложной ситуации, вора вполне устраивал. Болтать языками поменьше будут.

Все было бы неплохо, вот только дожди шли все чаще и становились все продолжительнее. Квазимодо прятался под растянутым между ветвей плащом. Великий Дракон во время дождя милостиво соглашался составить вору компанию. Несмотря на умение плавать и даже хватать неосторожных мальков-уклеек, геккон дождь не любил. Вообще Дракон оказался забавным созданием. Заботливого Ныра ящерица считала не то чтобы своим хозяином, но уж совершенно точно своим ходячим домом. Впрочем, если фуа оставлял Дракона в лагере, геккон считал ниже своего достоинства навязываться и соглашался остаться охранять вещи. В первый раз они с Квазимодо довольно долго выясняли, кто в лагере главный и какие вещи может трогать человек, а на каких непременно должен лежать сторожевой ящер. Квазимодо сумел сохранить свои пальцы в неприкосновенности, но в сердцах пообещал свистящему и шипящему мелкому гаду продать того на рынке тупым детишкам какого-нибудь купца. Пускай поинтересуются, что находится у ящерки в животике. Великий Дракон грубый намек воспринял правильно и несколько поубавил свою спесь. На следующий день они с молодым вором вполне понимали друг друга. Геккону нравились слегка поджаренные хрящики, и Квазимодо, который хрящиков совершенно не любил, охотно скармливал лакомство ящерице. В ответ геккон ловил крупных мух, служивших отличнейшей наживкой для рыбной ловли.

Давно Квазимодо не вел такую вольготную жизнь. Сиди себе с удочкой, только ужин не забывай готовить. Вдоль заросшего редкими деревьями берега пряталось еще несколько небольших лагерей путников, по той или иной причине не пожелавших переправляться через реку и останавливаться в городе. Основной из таких причин оставалась дороговизна городской жизни, но были и другие, не столь невинные поводы оставаться подальше от городской стражи. Впрочем, временные заречные обитатели в чужие дела предпочитали не соваться. Заречье считалось нейтральной территорией, и пакостить в отношении соседей здесь остерегались. Квазимодо здоровался со здоровенным мужиком, щеголявшим в обтрепанном жилете из сыромятной кожи. Тип таскал за поясом пару огромных кинжалов, но занимался преимущественно стряпней. Его дружки с утра до вечера пропадали в городе, пытаясь сбыть груз нелегальных медных слитков. Дело нелегкое – насколько знал вор, сейчас в Кануте на медь спрос упал просто до смешного. Ну, это их проблемы. Квазимодо бездельничал – друзья обедали в городе, а сварить самому себе жидкую кашку много времени не занимало. Вор валялся на плаще под маленьким навесом из ветвей, наблюдал за пасущимися лошадьми и за проделками неугомонного Дракона. И нервничал. Нервничал настолько, что переживания мешали трезво думать. Раньше за собой такого Квазимодо не замечал. С ума сойдешь – ведь сам себя мучаешь. Каждый вечер трое друзей обсуждали прошедший день и свежие новости. Утром лиска и фуа уходили в город с новым заданием. За Ныра можно было не волноваться – фуа сохранил слегка простофильский вид, но его опыта вполне хватало, чтобы не попадать в опасные ситуации. Ныр носил в меру обтрепанную одежду, дешевые перчатки, оружия на виду не держал и вполне сходил за молодого речника или рыбака.