«Ещё до того покушения, в юности, когда умирал кто-нибудь из близких, меня охватывало бескрайнее чувство жалости к остановившейся жизни несвоевременно покинувшего этот мир: к его несбывшимся мечтам, любимым близким людям, силам, брошенным на стремления, достижения и признания… Но ведь если поддаться фантазиям и на мгновение представить, что наш существующий мир – не единственный в своём роде, то можно предположить, что смерть – и есть переход в другую жизнь. Ведь и сюда мы прибыли с рождением из неизвестности. Возможно, в том мире также остались другие родные люди, любимые родители, дети, незавершённые дела. Что если, именно таков истинный промысел мироздания и настоящая суть существования человечества: преодолевать испытания каждого мира и доказывать то, что каждый из нас достоин после смерти перехода в лучшую жизнь, с наиболее благоприятными условиями? Или же совершив злодеяния, Человек в новой жизни чаще подвергается суровым испытаниям для замаливания грехов? Новый родившийся Человек ничего не помнит о прежней жизни, а, значит, кроме как о планах о будущем, больше о другом не беспокоится. Говорит ли это о том, что умирая не стоит переживать о прожитом, о том, что не успел сделать? Ведь в другом мире обо всём просто не вспомнишь. Больно оставлять любимых, но ради их блага можно пойти на отчаянный, но тщательно отмеренный поступок».

Элира смотрела на тонкую нить бесконечного горизонта, что соединяла два бескрайних пространства над поверхностью земли: небо и море. Ветер настойчиво устремлял свои порывы на твердо сидящую Деву и упрямо норовил нарушить не только ее внешний, но и ненадежный внутренний мир. Элли продолжала беспорядочно рассуждать, как поток погромных мыслей нарушил голос того, ради которого Элира оказалась там, где желала находиться меньше всего.

– Элли! Я чуть с ума не сошел! Зачем ты встала?! Тебе пока нельзя! Ты могла пострадать!

Элли на Анмара даже не взглянула и никак не отреагировала. Она смотрела в определенную точку, словно завороженная яростным движением буйствующей воды. Анмар, укрощая безудержно пустившееся в галоп дыхание, медленно присел рядом, неотрывно за ней наблюдая.

«Анмар… Живой… Значит Сила Жизни – не сказка. Что ж, это того стоило», – думала она про себя.

– Ты привез меня сюда? – сипло и тяжело произнесла Дева свой вопрос. – Можешь не отвечать. Уверена, что ты, – сама же ответила.

– Ты смогла выжить во второй раз. И меня не просто спасла, а воскресила. Все это невероятно, но, правда.

– Ты совершил величайшую ошибку, Анмар. Если ты думаешь, что все будет как раньше – не будет.

– Вернемся. Тебе нужен отдых…. – пытался успокоить он Элли.

– Никогда уже не будет как прежде. Впредь не пытайся говорить со мной. Будет лучше, если ты уедешь в Харон и все забудешь. Хам позаботится обо мне. Ему не в первой…. Да и мне тоже, – Элли попыталась встать, Анмар – поддержать, но Дева резко оттолкнула его. – Не смей ко мне прикасаться! Никогда! – как можно грозно и грубо крикнула она.

– Принцесса, Элира! – позади окликнул Деву Хам.

– Вы вовремя, – пропустив приветствия и горячие объятия после долгой разлуки старых знакомых, выдала она. – Помогите мне добраться до постели. Отныне я запрещаю принцу Анмару приближаться ко мне. И вообще, ему нечего делать на земле чужого королевства.

– Пойдем, Элли. Я провожу, – Хам, молча приняв приказ к сведению, закинул руку Девы на плечо, и они медленно направились к лачуге. Анмар остался сидеть на своем месте и проворачивать в голове услышанное.

Глава 7. Все сначала.

Очередной день начался с легким намеком на то, что погода все же собирается разжать тиски и одарить воздух теплом.

Анмар лежал на шкурах и, закинув руки за голову, глядел в потолок. Еще перед рассветом он услышал, как Элли поднялась с койки, и тяжелыми, медленными шагами направилась к выходу, опираясь на присвоенную палку. Анмар поначалу решил последовать за ней. Но, еле удерживаясь от соблазна сопроводить, и случись что – помочь, остался лежать.

За целую ночь он так и не сомкнул глаз. Все думал о словах Элли. Перед глазами стоял ее образ: яростный взгляд, дрожащая ненависть в голосе. Тяжелая серая обида летала вокруг нее кровожадной черной птицей, которая разрушала взмахами отчаяния и боли ее окружающий мир.

Что бы там она не говорила тогда у дерева на берегу, Анмар, будь на то еще один шанс пережить битву в Дрерарии, поступил бы также. Он все равно принял бы решение привезти Элиру к Хаму, чтобы спасти.

Признаться о своих чувствах к ней он не мог даже самому себе. Что мешало это сделать, принц и сам не понимал…

Прошло приличное время с тех пор, как Элира покинула лачугу.