Читаем Девушки на перепутье полностью

— Я считаю, что люди тоскуют от отсутствия позитивного образа будущего. Ведь раньше все точно знали: впереди коммунизм — общество благоденствия, свободы, равенства, братства. Нас ждут полёты в бескрайние просторы космоса и покорение далёких галактик. А сейчас всё это стало тленом и впереди нет ничего. Потому, несмотря на всю пёструю рекламу, красивые машины и удобные торговые центры, люди подспудно чувствуют пустоту и безысходность.

— Я согласна, — заметила Лера. — С экранов нам поют про истории успеха богатых людей, показывают их довольные лица, красивые яхты и роскошные виллы. И говорят — работай! Много и хорошо работай! И станешь таким же успешным и богатым! И вроде бы спорить с этим бессмысленно. Ведь есть же те, кто смог? Конечно есть. Но их единицы. А тех, кто не смог — миллионы, десятки миллионов. Но про них никто не вспоминает. Потому что не все смогут стать миллиардерами. Да и миллиардов на всех не хватит.

— Ну а что делать-то? — вопросительно посмотрел на девушку Олег.

— Это очень правильный вопрос, дружище, — ответил Дима. — И я как раз тебе посоветовал бы начать его изучать с произведения Николая Чернышевского, которое так и называется: «Что делать?» Несмотря на то, что оно написано в тысяча восемьсот шестьдесят третьем году, ты удивишься, насколько за сто пятьдесят лет ничего не изменилось. А там глядишь и до законов диалектики дело дойдёт.

— Вот это мы залезли в дебри. Пойду-ка я лучше ещё одну башню возьму. Как говоришь, книжка называется?

— Чернышевский, «Что делать?» — повторила Валерия.

— Понял, — Олег почесал репу, озадаченно поднялся и пошёл в бар.

— Ты читала? — ласково посмотрел на свою девушку Дима. Та кивала, нежно улыбаясь и полуприкрыв глаза. — Ты ж моя умничка! — провёл по шёлковым волосам красотки рукой мужчина и расцеловал в жаркие губы.

— Загрузили мужика, — допил стакан Алексей и поставил на стол. — А он всего лишь хотел шары подкатить.

Друзья рассмеялись.

— У него нет шансов, — насмеявшись, резюмировала Ксанка.

— Да уж конечно, после Василия все мужчины меркнут! — хитро посмотрела на подругу Валерия.

— И не только поэтому, — помахала пальчиком блондинка. — Аля, он у тебя всегда такой экспрессивный?

— Да, он очень общительный. Подчас с перебором. Ты с ним пожёстче если что.

— Если ЧТО?

— Ну вот, к гадалке не ходи, он сейчас вернётся и захочет с тобой побороться. Когда же ещё выпадет случай покувыркаться на травке с самой Снежной Королевой! — Аля подняла руки, как бы скандируя. — Он же в молодости занимался дзюдо. Наверняка захочет повыпендриваться. Ну и схватить тебя за какую-нибудь аппетитную часть по ходу пьесы.

— И ты так спокойно об этом говоришь?

— А как мне ещё об этом говорить? У нас трое детей, мы в браке уже лет сто. Само собой, я уже сдержанно реагирую на подобные юношеские подкаты. Но яйки конечно я ему потаскаю, — хищно оскалилась пантера.

— Посмотрим. Обычно я ломаю пальцы тем, кто пытается меня схватить за аппетитные части.

— Всем, кроме Василия! — весело посмотрела на подругу Лера.

— Но-но! Василий настоящий джентльмен! — подняла ладонь блондинка. — Ему представился случай схватить меня за задницу практически сразу. И он повёл себя как мужик со стальной волей и железными яйцами. Он вместо этого аккуратно поправил мне юбку и помог подняться. Настоящий мужчина.

— А может это был коварный расчёт? — не унималась Валерия.

— Может и расчёт, но я уверена что Олежа точно бы тебя схватил за попу, перевернул на спину и начал целовать прямо не отходя, — скрестила руки на груди Аля.

— Вот-вот, — показала пальчиком на пантеру Ксанка.

— А что будете делать после отпуска? — глядя на атлетку поинтересовалась Анжелика. — Будете продолжать отношения?

— Ой, Лика! Можно буду называть Лика?

— Конечно. Меня все так называют.

— Спасибо. Так вот, дорогая, не сыпь мне соль на рану! Сама прихожу в печаль от этих мыслей. Он из какой-то деревни чёрти откуда. Да и женат.

— Ого! Точно значит коварный расчёт! — заключила Анжелика. — Покувыркаться в отпуске с красоткой. А потом к жене и детям вернуться.

— Здесь он с женой и детьми. Там жена конечно, страшнее атомной войны. И это не только моё мнение. Скажи, Лер!

— Да. Там мадам выглядит старше своего возраста лет на пятнадцать. Это минимум. Всё время скрипит своим ужасным голосом, чешет складки на толстых боках и потребляет какие-то астрономические тонны пива.

— Да я и сама дура, что ввязалась. Теперь ни ему покоя не даю, ни себе… А он такой… Как бы это сказать… Вот, например, Дима как матёрый поджарый волк.

— Ха-ха, спасибо за комплимент!

— Это он и был! А Вася… Он как добрый мишка. Хочется залезть к нему под тёплый бок и читать книжки его детям.

Пришёл Олег с новой башней и принялся разливать пенное по стаканам.

— Да уж, добрый мишка… — почесал бок Лёша и поморщился.

— Кто добрый мишка? — не понял Олег.

— Олежа, не перебивай! — сверкнула сексуальными глазами Аля. — Вася — это добрый мишка.

— Что за Вася?

— Мужчина Оксаны.