Читаем Девушки, которые лгут полностью

Например, утром в день своего исчезновения Марианна затеяла стирку. Казалось бы, ничего странного, но всё же, когда они осматривали квартиру, у Эльмы возникло лёгкое замешательство при виде влажного белья в стиральной машине. Вряд ли бы Марианну заботили повседневные дела, если бы она и правда намеревалась совершить самоубийство. В квартире царил полнейший беспорядок, кровати были не заправлены, а в холодильнике лежали фарш и замороженная курица. Зачем покупать еду, если собираешься свести счёты с жизнью? Едва ли Марианна надеялась на то, что Хекла сама приготовит себе ужин.

Полиция отсмотрела записи с камер видеонаблюдения в супермаркете, сделанные за день до пропажи Марианны, на которых последняя была запечатлена толкающей перед собой тележку вдоль полок с товарами. Тогда Эльма ещё подумала, что на кадрах Марианна была совсем не похожа на человека, который решил добровольно расстаться с жизнью. Однако потом её мысли перенеслись на Давида: и в его случае она даже вообразить не могла, что он способен на самоубийство, поэтому вряд ли её суждение было объективно. Так что высказывать своих теорий она тогда не стала, а просто наблюдала, как женщина, которая была на несколько лет моложе неё самой, кладёт в тележку газировку и сладости и выходит из супермаркета с двумя наполненными под завязку пакетами. Однако размышления о влажном белье в стиральной машине и о беспорядке в квартире Марианны не давали Эльме покоя, и, возможно, по этой причине она периодически брала файл с документами по делу Марианны и в очередной раз просматривала их. Давид, перед тем как уйти, заправил постель и аккуратно сложил свою одежду в шкаф. Обычно он никогда не заправлял кровать, а несвежую одежду просто сбрасывал кучей на пол возле неё. Это и насторожило Эльму.

С другой стороны, психические проблемы, оставленная дочери записка и брошенная машина подкрепляли теорию о том, что ничего криминального в исчезновении Марианны нет. На неё никто не точил зуб, она не переживала бурный роман, не участвовала ни в каких сомнительных сделках и вообще не была связана ни с чем хоть сколько-нибудь подозрительным. Поэтому после нескольких недель бесплодных попыток разобраться, что же всё-таки произошло, причин продолжать расследование не осталось. Полиция переключила своё внимание на более срочные дела.

Эльме становилось не по себе, когда она представляла, как отреагирует на неожиданный поворот в деле Марианны пишущая братия: перед её мысленным взором вставали аршинные заголовки о некомпетентности полиции Акранеса. Малейшие детали, которые они упустили или неверно истолковали, будут раздуты до колоссальных масштабов. Эльма вновь принялась перелистывать распечатки записей телефонных звонков Марианны и её сообщений в соцсетях. По горячим следам все эти документы были изучены самым тщательным образом. Её мобильник так и не обнаружили, а полученная от телефонной компании распечатка её звонков за предыдущие шесть месяцев ничего заслуживающего внимания не показала. Через компьютер Марианна в основном общалась в соцсети со своими подругами. Там же она обменивалась сообщениями и с Хафтором – тем самым, с которым у неё должно было состояться свидание в тот вечер. Он собирался повезти её на машине в ресторан. Поскольку по телефону Марианна не отвечала, он, пытаясь разобраться, в чём дело, подъезжал к её дому на автомобиле. Записи звонков с телефона Хафтора подтверждали его показания.

Сайюнн, попечительница Хеклы, неоднократно звонила Марианне в течение недели, предшествовавшей исчезновению женщины: они беседовали чуть ли не ежедневно. Эльма не могла вспомнить, что конкретно рассказывала Сайюнн о тех звонках, но сделала себе пометку порасспросить её на эту тему повторно.

Распечатки свидетельствовали также, что Марианна не один раз пыталась дозвониться до Хеклы в районе полудня и несколько позднее в пятницу, четвёртого мая. Будучи в школе, Хекла не отвечала. Занятия должны были закончиться в два часа пополудни, а последний звонок был совершён в 14:27. Но и на него Хекла не ответила: видимо, не успела включить телефон после урока плавания, который стоял в расписании последним.

Вздохнув, Эльма откинулась на спинку стула. В документах она ничего нового не увидела, и никто из упомянутых там людей на роль подозреваемого не тянул. Если бы не разложившиеся останки на столе в лаборатории патологоанатома в Рейкьявике, Эльма пришла бы к тому же выводу, что и раньше: Марианна Торсдоттир исчезла добровольно.

* * *