Читаем Девушки и единорог полностью

Леди Гарриэтта лучилась радостью. За несколько дней до отъезда, когда она поднималась к себе, она встретила Даму, впервые не поднимавшуюся вместе с ней, а спускавшуюся. И Дама с улыбкой протянула ей голенького младенца. Это был мальчик. Она решила взять его с собой в Лондон. В дальнейшем он всегда оставался с ней, и он рос. Кроме нее, никто этого мальчика не видел.

Китти, посвятившая всю жизнь служению другим, до самого последнего дня заботилась о своих двух больших детях — отце и матери.

Нотариус заколотил дом и закрыл остров. По его заказу поперек дамбы установили тяжелую решетку, на которой висели три больших замка. Но он не стал вешать запоры на башню, возвышавшуюся над лестницей у Американского порта. В салоне сэр Джонатан остался в одиночестве со своей лошадью. Как и остров, он замер в ожидании.

Меня с детства заворожила эта история. Остров, белый дом, сэр Джонатан, Гризельда. Может быть, мне нужно было отправиться в Ирландию на поиски их следов? Но я боялась разрушить мои мечты. Прошли годы, и я все же решилась.

Я повидала нотариуса. Сегодняшнего. Он по-прежнему носит фамилию Колум. И удивительным образом походит на своего предка, портрет которого висит в его конторе. Поменялись только одежда и очки. У нынешнего Колума они из пластмассы. Остров уже не принадлежит ему. Но он показал мне его на карте. Отправившись туда, я нашла дорогу к острову и развалины мельницы. И конечно, дамбу. Пройдя по ней, я нашла остров. Замков на решетке не было.


Оленка де ВЕЕР

Париж, 7 июля 1974 г.



Перевод с французского Игоря НАЙДЕНКОВА.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее