Читаем Девушка, женщина, иная полностью

тебе же всегда нравились мужчины, Дом, включая тех, что нас окружали, мы знаем, что такое патриархия (кстати, спасибо, что еще раз мне это разъяснила), но они тоже личности, разве нет? ты же никогда не была мужененавистницей, что с тобой произошло?

ничего с ней не произошло! – прогремел голос сзади, это была Нзинга

она поставила между ними одну еще влажную мускулистую ногу, потом другую, и физически их разъединила, так как до этой секунды они держались за руки

после чего уселась на свободное пространство, завернутая в насквозь мокрое полотенце, и произнесла спич о мужском заговоре и патриархальной системе, поощряющей увечья женских гениталий, что происходит во всех уголках света под прикрытием культуры и религии и еще бог знает чего, так почему бы не поступать точно так же с этими сексуальными насильниками? в пору полового созревания отправить их сперму в банк, а самих ублюдков кастрировать

Нзинга рукой обвила шею Доминик

на нежность это было не похоже

скорее на попытку удушения

Амма встала, ушла в дом, собрала в рюкзак вещички и вернулась к ним на крыльцо

я уезжаю домой, это и твой дом, обратилась она к подруге, ты со мной?

Доминик помотала головой, мол, меня не надо спасать

Нзинга притянула ее к себе и громко чмокнула в щечку – хорошая девочка.

после того как они построили десяток домов, Нзинга договорилась с Гайей, что они еще поживут в своем срубе, пока не получат контракт в другом месте

теперь они были вместе сутки напролет

Доминик сбежала бы, поскольку отношения окончательно развалились, но как принять столь важное решение, когда тебя не хватает даже на самые невинные: что есть, что носить и с кем можно разговаривать

она окончательно увязла в кошмарном коконе растущей паранойи своей подруги

эти бабы хотят уничтожить нашу великую любовь, Соджорнер

стоило только Доминик подойти к кому-то, как Нзинга оказывалась рядом и не давала ей рта открыть либо позже отчитывала ее за неправильные слова

даже утренний поход за хлебом к Тилли спровоцировал ночной скандал – оказывается, Нзинга тайно за ней последовала и, издали проанализировав язык тел, решила, что они флиртуют

Нзинга объявила, что отныне будет покупать хлеб сама, а также сама ходить раз в неделю в город за покупками, так как Доминик якобы кокетничает с мужчинами – и не будет тебе никакой шоколадки, это вредно, и тебе правда нужно к зубному (мужчине, на минуточку) или это женская хитрость?

заподозрив, что Доминик задумала уйти, Нзинга ударила ее по руке, «один раз для острастки», но оказалось, что не один, посыпались новые удары

Доминик не желала ответными ударами провоцировать дальнейшую агрессию, но потом честно призналась себе в том, что в принципе к этому не готова, будучи противницей всякого насилия

когда она пыталась во время очередной свары выскочить из дома, Нзинга вырастала на пороге, огромная, с широко расставленными ногами, и говорила – Соджорнер, сядь и дыши глубже, постарайся избавиться от негативной энергии и понять, как опасен окружающий мир

ее голос, как из мегафона, дни напролет звучал у Доминик в мозгу, перекатывался, стучал в висках, она практически не бывала одна, забыла, как это бывает, ложилась спать рано, вставала поздно, перестала выходить наружу из-за непереносимо яркого солнца

если не спала, то тупо смотрела в пространство

однажды утром в субботу Нзинга на грузовом автомобиле отправилась в город закупаться на неделю, предупредив, что это на весь день, хотя на самом деле это был такой тест – через пару часов она неожиданно возвращалась и тихо подкрадывалась к срубу, дабы проверить, что́ там затеяла ее подруга

на этот раз, не успела она уехать, как перед домом остановился мопед с Гайей – та как будто поджидала в укрытии, когда Нзинга отвалит; Доминик услышала шум мотора и удивилась, кого это принесло, к ним никто давно не заглядывал

она увидела в окно, как Гайя подходит к крыльцу

мы обеспокоены, что тут у вас происходит, больше месяца тебя не видно, ты не похожа на саму себя, с тобой все в порядке?

все в порядке, заверила ее Доминик, не решаясь слишком широко открыть дверь

Гайя изучала ее взглядом человека, всю жизнь прожившего в женском окружении

она присела на ступеньки и предложила Доминик сесть рядышком

мы ее хорошо знаем – вспышки гнева, неразумие, враждебность по отношению к миру, и к нам в частности, так что ты можешь смело со мной говорить

откровенность не входила в планы Доминик, нельзя же предать Нзингу, настаивавшую на абсолютной преданности и при этом щипавшую ее с такой силой, что оставались синяки, – это чтобы ты запомнила: никогда, повторяю, никогда и ни с кем не обсуждай меня и наши отношения

ты можешь смело со мной говорить, повторила Гайя и положила легкую ладонь на ее руку, передавая ей энергию сострадания, и тогда Доминик расслабилась и призналась гостье, а главное, себе, что попала в ловушку к буйной женщине с неустойчивой психикой, и выхода из положения не видно

предавая Нзингу, она впервые не лукавила сама с собой

Гайя ее успокоила – мы тебе поможем

правда?

у тебя есть какие-то сбережения?