Читаем Девушка во льду полностью

– Да я сок пила, апельсиновый…

– Не смешно! Вы заявились без приглашения на поминки по Перл Гадд и своим приходом посеяли там хаос. Вы знаете семью Гадд?

– Нет. А что, их надо знать?

– Это кучка подонков, которой принадлежит обширная сеть по грузоперевозкам на юге Англии. Как бы то ни было, они работают с нами.

– Работают с нами, сэр? Вы предлагаете мне посадить одного из них за стол в оперативном отделе?

– Не дерзите.

Спаркс сидел, подперев ладонью подбородок, и, наблюдая за их перебранкой, старался скрыть свою радость. Эрика обратила внимание, что он отрастил длинные ногти на указательных пальцах обеих рук.

– Сэр, если вы вызвали меня сюда, чтобы устроить мне головомойку, могли бы это сделать и без свидетелей.

– По рангу вы не выше старшего инспектора Спаркса, и он является членом следственной группы. Вы должны работать вместе. Полагаю, вы посетили «Корону» в интересах следствия?

Помедлив, Эрика села рядом со Спарксом.

– Ладно. Если это совещание, так и быть. Расскажите мне про наших коллег из преступного подполья южного Лондона.

Спаркс убрал руку с подбородка.

– Последние восемь месяцев семья Гадд снабжает нас информацией, которая, мы надеемся, позволит произвести конфискацию нелегальной табачной и алкогольной продукции на миллионы фунтов стерлингов.

– В обмен на что?

– Я не обязан рассказывать все в деталях, Фостер, – вмешался Марш. – У нас крайне ограниченные возможности в плане того, что можно и что нельзя. Вам известно, какая хрупкая экосистема сложилась здесь, в южном Лондоне? В обмен на информацию мы вынуждены закрывать глаза на… «ночные мероприятия» за закрытыми дверями и прочее. А вы ворвались туда вчера вечером, стали размахивать удостоверением.

– Мне сказали, что это поминки, сэр.

– Это и были поминки, черт бы их побрал!

– Хорошо, простите. По-видимому, здесь полиция работает несколько иначе, чем у нас в Манчестере.

– Мы работаем не иначе, – возразил Спаркс с раздражающим спокойствием в голосе. – Но тщательно проверяем информацию, прежде чем сделать какой-то шаг.

– Что вы сказали? – спросила Эрика.

– Я говорю про вчерашний вечер.

– Ну-ну.

– Хватит! – рявкнул Марш, грохнув кулаком по столу, и вскочил с места.

Эрику душили гнев и ненависть к Спарксу, но она постаралась скрыть свои чувства.

– Сэр. Визит в «Корону» я нанесла с определенной целью. И мне удалось получить новую информацию об убийце Андреа.

– Продолжайте, – сказал Марш, снова усаживаясь за стол.

– Теперь у меня есть еще один свидетель, который видел Андреа в «Клееварке» в тот вечер, когда она погибла. Она там беседовала с высоким брюнетом и блондинкой. Этот новый свидетель даже намекнул, что, возможно, у Андреа с этим мужчиной была любовная связь.

– И кто же этот новый свидетель?

– Айви Норрис.

Спаркс закатил глаза и затем глянул на Марша.

– Ой, я вас умоляю! Айви Норрис? Она же Джин Макардл, Бет Кросби, Полетт О’Брайан?

– Сэр, она…

– Всегда несет что попало, – отрезал Марш.

– Но, сэр, когда я расспрашивала ее об этом человеке, у меня создалось впечатление, что она напугана. Очень. Я также считаю, особенно с учетом того, что мы нашли под кроватью Андреа коробку от телефона, что у Андреа был второй мобильный телефон, о котором она никому не сказала. Думаю, у нее были друзья, которых она хотела скрыть от своего жениха, Джайлза Осборна…

– Вчера вечером пришли распечатки звонков с прежнего телефона Андреа, с того, который она потеряла в прошлом году, – сообщил Спаркс.

– Нет, я думаю, у Андреа был еще один телефон. Тот, которым она пользовалась до последнего дня. Четыре месяца назад она пополнила его баланс, мы нашли чек в коробке под ее кроватью, – объяснила Эрика.

– Это ничего не значит. Может, она внесла деньги за подругу, – предположил Спаркс. – Лучше давайте вернемся к распечаткам звонков с ее прежнего телефона, который точно существовал. Вчера вечером, воспользовавшись удобным случаем, я их просмотрел, и обнаружилась весьма интересная информация.

– Какая? – осведомилась Эрика.

– Я сверил телефонные контакты Андреа с теми, с кем она общалась в Фейсбуке, и выплыли несколько имен. Одно из них – некий Марко Фрост… Говорит о чем-нибудь?

Марш посмотрел на Эрику.

– Да. Бариста, с которым Андреа, скажем так, встречалась некоторое время назад. Итальянец, работает в одной из кофеен в Сохо.

Спаркс кивнул и продолжал:

– Он сотни раз звонил на прежний телефон Андреа. В течение десяти месяцев – с мая 2013-го по март 2014-го.

– Почему меня не уведомили о том, что пришли распечатки? – строго спросила Эрика.

– Мы получили их вчера поздно вечером. Я подумал, что вам нужно выспаться, – ответил Спаркс.

– Продолжайте, Спаркс – сказал Марш.