Читаем Девушка в зеркале (сборник) полностью

Здвин опустился на колени у могилы отца и заплакал. Дела расстроились вскоре после его заключения в тюрьму. Никто не хотел связываться с отцом убийцы. Пять лет семейство продержалось на своих довольно значительных сбережениях, а затем Бертрам, отец Эдвина, занял денег у местного ростовщика, который, как, впрочем, и все представители этой профессии, никогда благотворительностью не занимался.

Воспользовавшись бедственным положением Бертрама, тот составил договор на крупный заём, и заемщик не сразу обнаружил, что вернуть долг вовремя представляется задачей практически неосуществимой, поскольку пошатнувшееся здоровье не позволяло ему больше работать. И вот фамильный дом постепенно пустел, лишаясь семейных ценностей — их забирали за долги, — а Бертраму становилось все хуже и хуже, пока он не умер, говорили, что с горя. Это случилось за два года до освобождения Эдвина.

— В конце жизни он поддался слабости. — Мать произнесла это с таким презрением по отношению к человеку, женой которого была более тридцати лет, что Эдвин испугался. Он не знал, что тяжелые времена сделали ее суровее, строже, она стала толстокожей и жестокой — только так она смогла выжить. Теперь мать совсем не была похожа на ту изнеженную даму, что каждый день рыдала на заседаниях суда. Впервые Эдвин осознал, что в нем больше сходства с матерью, чем с отцом.

— Он не должен был просить помощи у этого человека, не должен был открывать ему двери, но твоему отцу так хотелось расплатиться с долгами! А по мне так лучше долги, чем дьявол в собственном доме. Он отнял у нас все.

— Матушка, но ведь у нас больше нечего взять? Теперь он оставит нас в покое.

— Он — сам дьявол, сын мой. Он похитил душу твоего отца.

— Может, я смогу упросить его дать мне работу и отработаю долг? Он согласится, ведь нам нечем ему платить.

— Вряд ли. Он намерен забрать твою дочь.

— Маргарет? Но она же ничего не умеет делать. ..

Мать перебила, невесело усмехнувшись:

— Ты совсем отупел на каторге, как я посмотрю. Не работница ему понадобилась, а жена.

— Но она ведь ребенок!

— Ей двенадцать лет, она уже достигла брачного возраста. Он ни перед чем не остановится, чтобы, заполучить ее. Он давно этого хотел.

Эдвина охватил гнев такой силы, какой он испытывал лишь однажды — в ночь, когда убил жену.

— Кто этот человек? — сквозь зубы спросил он.

Его мать почувствовала исходящее от него бешенство и с надеждой выпрямилась:

— Его зовут Руфус Сойер. Бывший любовник твоей жены, если ты еще не забыл.