Читаем Девушка в зеркале полностью

– Вот потому-то я и здесь, Саммер! Разве ты не понимаешь? Маме плевать и на меня, и на ребенка! Ей просто невыносимо терять деньги.

– Но это же не в ее власти? Я ведь сильно впереди тебя. – Чувствую холодок, когда произношу эти слова. Надо вести себя так, как будто мне все это совершенно пофиг, словно мой ребенок вот-вот появится на свет.

– Дело не в том, кто первой зачал, – объясняет Вирджиния, – а в том, кто первой родит. Они по-прежнему могут победить, если как-то спровоцируют роды. Просто не знаю, на что они могут пойти. Мама постоянно твердит, что неплохо бы нам всем слетать в Таиланд, хотя уже клялась, что в жизни туда не вернется после папиной смерти, а потом я нашла у нее на ноуте открытую страницу – какого-то частного роддома в Пхукете. «Запишитесь на кесарево, выберите день рождения своего ребенка!» Разве неправда, что там можно получить все, что угодно, только плати?

– Но теперь-то они не могут так поступить, когда ты их раскусила, так ведь? – спрашиваю я. – Ты из-за этого так испугана?

– Они могут придумать что-нибудь еще. К примеру, подсыпать мне что-нибудь в еду, чтобы вызвать схватки. Дядя Эдгар хуже всего. Я всерьез подозреваю, что он может просто пнуть меня в брюхо! Спрячь меня, Саммер, спрячь меня, чтобы мой ребенок не пострадал! Я знаю, ты не позволишь ему родиться слишком рано. Я не ожидаю, что ты любишь меня, но знаю, что мы с тобой хотим одного и того же. Ты ведь тоже хочешь, чтобы мое дитя подольше оставалось внутри. И ты заслуживаешь этих денег. Вы с Адамом поженились по любви.

Неуютные слова проносятся у меня в голове. СИПАП. Кровоизлияния. Дыры в сердце. Все эти дни, недели и годы, которые я провела, одержимая этим завещанием, я ни разу не задумывалась над тем, что будет, если наследник Кармайкла умрет.

Все эти годы, прямо до того момента, как узнала, что Саммер беременна, я искренне верила, что мой ребенок и будет этим самым наследником. Собиралась обскакать Саммер – родить всего одно дитя и забрать чек. И хотя никогда не хотела детей, я не настолько уж воплощение зла, чтобы планировать его смерть.

И вот слышанное некогда на лекциях в юридическом опять само собой всплывает в голове. Закон наследования – старинный британский закон, перенятый Австралией несколько веков назад. Нам пришлось заучивать старомодные словечки вроде «отписать», «отпрыски» и «последняя воля».

Выкидыш или мертворождение не считаются, но если ребенок родился живым, даже на миг, он наследует. Ну а если все-таки вдруг помрет, его наследниками становятся родители. Вирджиния – несовершеннолетняя, так что контроль за деньгами получит ее законный опекун. Франсина.

Помимо воли, с моих губ вдруг срывается:

– Все, что надо, – это всего один вдох.

Вирджиния вскрикивает, словно я провозгласила ее ребенку смертный приговор. Но это не ребенок Вирджинии, о ком я сейчас думаю. Это мой собственный.

Я уже беззаботно заверила свою придурочную акушерку, что буду только рада «переносить». Поделилась с нею планами спровоцировать роды в середине декабря, если не рожу естественным порядком, – что мне по-любому не светит, раз уж мой настоящий срок истечет не раньше следующего года.

Все выглядело просто идеально. Адам сочтет, что ребенок переношен, когда на самом деле он будет недоношен, – но не настолько недоношен, чтобы заполучить такие же проблемы со здоровьем, как у Тарквина.

Однако есть во всем этом плане одна серьезная брешь. Да, я намеренно связалась с реально паршивой акушеркой, которая не цепляется ко мне с предложениями хотя бы разок сделать УЗИ (или, выражаясь ее словами, «засунуть моего ребеночка в микроволновку»), пусть даже плод для восьми с лишним месяцев буквально микроскопический. Скайбёрд всецело поддерживает мою идею домашних родов, подальше от всех этих врачей, сующихся к тебе со своими стетоскопами. Она кажется настоящим божьим даром, пусть даже если ее тускло-желтые дреды и недоверие к дезодорантам делают ее визиты далеко не праздником души.

Но что, если что-то пойдет не так?

Мне уже не раз звонили и писали по электронной почте прежние коллеги Саммер, пораженные моим очевидным отворотом от медицинской науки, и я их всех проигнорировала – удаляла имейлы, бросала трубку. Но теперь их предостережения возвращаются ко мне. Некая Нина, кем бы она там ни была, оказалась настолько настойчива, что я заблокировала ее номер, но она продолжила писать по «электронке». «Пожалуйста, Саммер, кто угодно, но только не Скайбёрд!» – взывала она. Через несколько месяцев после того, как я поудаляла к чертям все ее сообщения, Нина оставила в моем почтовом ящике написанную от руки открытку. «Я пытаюсь поддерживать твой выбор насчет естественных родов, дружок. Пожалуйста, сделай по-быстрому только один скан, чтобы исключить предлежание плаценты[35], иначе истечешь кровью до смерти!» Там еще много чего было написано, но я не стала читать остальное.