Читаем Девушка: в одиночку полностью

– Но все же такая возможность есть, верно? – спросила Элла, практически умоляя. – Должна быть. Просто потому что он не сознался, не значит, что это проигранное дело. У него нет алиби на время убийств Хартвелл и Келли. А еще за ним числятся сексуальные извращения и жестокое обращение с животными.

– Прости, новенькая, но интуиция подсказывает мне, что парень перед нами не мог совершить ни одного из этих преступлений. Взгляни на него. Слабый, тощий, инфантильный, одет, как скейтер в девяностых. Я бы поверила, что он толкает травку за «Уолмартом». Но я не могу представить, чтобы он мог совершить организованные, сложные убийства, не оставив ни единого следа. Ты видела, как он отреагировал, когда ты обвинила его? Чистые эмоции, словно убийство человека – последнее, что он стал бы делать.

Элла смотрела на Клайда через стекло. Он сидел к ним спиной, уставившись на дальнюю стену. Он не смотрел на фотографии с мест преступлений с тех пор, как Элла покинула комнату.

– В любом случае, мы его тут еще подержим, – сказал Харрис. – Пока мы разговариваем, местная комиссия по защите природы вычищает его дом. Как минимум, мы можем задержать этого психопата по обвинению в жестоком обращении с животными, не говоря уже о нападении на мисс Дарк. Ему в любом случае грозит тюремный срок.

– Я так хотела, чтобы это был он. Больше всего на свете, – сказала Элла, все еще глядя на него через стекло.

– Как и я, но послушай, мы поймали этого парня и предотвратили жуткие вещи. Это уже победа. Если ты можешь найти этого парня, пользуясь только способностью создавать психологические портреты, то сможешь найти и серийного убийцу, верно? – сказала Рипли.

– Я все еще не убеждена. Все совпало просто идеально. Позвольте мне еще раз пойти туда. Я попробую другой подход, – сказала Элла, пытаясь убедить скорее себя, чем Рипли.

Чувство зависти вернулось. Рипли просто видела это. Видела сквозь телесную оболочку, сквозь весь этот вздор и напыщенность. Но Элле это было недоступно. Было практически невыносимо осознавать, что грубая реальность настолько отличается от учебников и запоминания исторических событий.

– Дарк, я не говорю, что нам следует перестать допрашивать этого парня, но, вернувшись туда, ты ничего не добьешься.

Элла вздохнула. Она знала это, но не могла принять.

– Могу я хотя бы попытаться?

– Послушай, твои знания помогли поймать этого парня, а это невероятное достижение. Но видеть чью-то сущность, вытягивать из них правду? Этому не научишься за сорок восемь часов. На это нужны годы практики, проб и ошибок. Тебе это сейчас не под силу. Мало кому под силу. Не расстраивайся из-за этого, Дарк.

Ей было нелегко это принять. Элла всегда думала, что если она хорошо учится, ей все под силу. В большинстве случаев так оно и было. Но в этом деле нужен опыт, который не получишь из учебников. Ее немного удручало осознание того, что предстоит пройти еще долгий путь, прежде чем она достигнет желаемого уровня профессионализма.

Элла подошла к двери комнаты для допросов, но Рипли выставила руку, чтобы остановить ее. В этот момент у нее в кармане зазвонил телефон. Рипли достала его, взглянула на номер и ответила:

– Алло?

В течение нескольких секунд на лице Рипли возникло выражение, которое уже было знакомо Элле. Она видела его этим утром.

– Скоро будем, – сказала Рипли и положила трубку.

– Что случилось?

– Клайд – не тот, кто нам нужен.

– Откуда вы знаете?

– Нужно ехать в местную больницу. Ты не поверишь.

* * *

Харрис отвез их из участка в больницу Святой Марии на окраине города. Это была единственная больница в радиусе восьми миль. Сильный зимний дождь барабанил по стеклам автомобиля, создавая саундтрек для их поездки. Это был мрачный вечер – во всех смыслах этого слова.

– Что они сказали? – спросила Элла с заднего сидения.

– Ничего конкретного. Они только сказали, что молодой парень поступил в больницу и едва мог говорить после удушения. Он рассказал, что на него напал мужчина, который живет в изоляции в Старксвилле.

– Черт, там сплошная пустошь, поверьте мне на слово, – сказал Харрис. – Тише, чем на кладбище. Старксвилль имеет площадь около мили, и там живет от силы пять человек. Туда съезжаются богатые пенсионеры.

Они заехали на парковку больницы Святой Марии, и Харрис припарковался на одном из мест, предназначенных для служебных автомобилей. Все трое вышли из машины и прошли через двойные двери больницы. Элла сняла очки, чтобы дождь не намочил линзы.

– Мы даже не знаем, связано ли это с нашим делом, поэтому давайте не спешить с выводами, – сказала Рипли, когда они шли по больничному коридору.

Харрис шел впереди. Больница была пугающе пустой, и лишь бесконечный белый коридор простирался перед ними. Из-за угла вдруг появилась беременная женщина в пижаме. Санитарка помогала ей передвигаться. Харрис кивнул им обоим.

– Сюда.

Они дошли до коридора 43. Здесь находились койки для пациентов из приемного покоя. Ассистентка в регистратуре указала им на койку Алекса Бауэра. В палате было еще три пациента. Двое спали, а один заинтересованно смотрел на офицеров.