— Это верно.— Деде сделал знак Марго: — Иди, Гита.

Она поднялась. Глаза широко открыты от ужаса.

— Я надеюсь... О Боже! Скажи, Деде... Ты... Я...

— Иди,— повторил он мягче.

Слегка успокоенная, она приблизилась к Деде. Тот рассеянно-дружелюбно похлопал ее по царственной заднице, и Марго вышла, умиротворенно вздохнув.

Я остался сидеть, гадая над своей судьбой. Мой пистолет был у Деле.

Минуту стояла напряженная тишина. Деде сверлил меня взглядом, оценивал, изучал. Наконец, пробормотав что-то непонятное себе под нос, встал со стула и, держа правую руку в кармане, сказал со значением:

— А теперь поговорим серьезно, мсье Бурма. Но только не здесь. Мы и так тут долго торчим, а это рискованно. Так что, если не возражаете, пройдемся вместе.

— Пожалуй, на этот раз у меня нет выбора.— Я показал на его оттопыренный карман.— Хотя я ничего не понимаю.

— Объясним в другом месте.

Мы вышли эдаким бутербродом: я и мои «телохранители». Внизу маленький отряд был доукомплектован толстяком. Дружно двинулись по улице Риволи. Проститутки перед нами понимающе расступались. Смешно, но мне казалось, что я могу легко смыться. Если захочу. Слава Богу, мне этого не хотелось. Надо идти. Сказали же: все объяснят!

На площади ждала машина, в которую мы сели, и я произнес:

— Если это киднеппинг, то вам не удастся найти человека, который согласится дать за меня выкуп.

— Вы начитались детективов, мсье Бурма,— захохотал Деде.

Водитель не задавал лишних вопросов, видимо, хорошо зная, куда нужно ехать. Сжатый по бокам двумя охранниками, я не имел возможности любоваться пейзажем. К тому же мне казалось, что машина бесцельно кружила по одному месту. Так они хотели сбить меня с толку. Очень интересно. Потом замелькали невероятно узкие улочки. Колеса скрипели то по левому тротуару, то по правому. Наконец мы остановились и вышли из машины. Сплошь глухие дворы. Но я неплохо знаю Париж. Мои горе-похитители этого не учли, считая, что запутали меня. Ошиблись, ребята. Если мне не изменяет память. мы очутились позади улицы Прево, в переулке, соединяющем улицы Шарлеман и Сант-Антуан.

Деде постучал в дверь. Нам открыл волосатый верзила и проводил в освещенную комнату. Увидев меня, чудовище зарычало:

— Это еще кто такой?

— Легавый, — ответил Деде.

— Дьявол! Ты рехнулся?

— Не волнуйся. Я знаю, что делаю.

— Надеюсь.

— Где бы с ним побеседовать?

— У меня гость, Кухня вас устроит?

— Вполне.

— Ох, ты и рисковый. Все тебе пока удается. Но если загремишь, то надолго.

— Не каркай,— лениво бросил Деде.

Мы прошли на кухню. Сели вокруг стола, закурили, и Деде «открыл мне свое сердце».

Мы беседовали недолго. Когда я вышел, в голове был полный сумбур. Может, я сумасшедший? Попадались разные клиенты, но чтобы такое? Впрочем, все с чего-то начинается.

VII

На той же машине меня отвезли к набережной Анжу, и здесь Деде вернул мне пистолет.

— Как договорились,— сказал он.— Полицейским ни слова.

— Как договорились, — ответил я.

Он пожал мне руку.

— Я тебе верю. Чао, малыш.

— Чао, Деде.

Я отыскал свою машину. Час ночи. Неплохо бы и поспать. Но нервы мои расшатались. Включил мотор и поехал по ночному Парижу куда глаза глядят. А на глаза мне вновь попался знакомый отель, и я вспомнил про журналиста. Ну и денек! Ночка — и того хлеще. Жак Дитрай... Ребекка Флор... Фред Багет.. Марго... Деде...

А теперь еще и Симон.

Нет, надо остановиться. Лучше пройдись пешком, Нестор Бурма, и хорошо все обдумай. Я припарковал машину, вылез и постоял у реки. Накрапывал мелкий дождик. Как обещание скорой весны. А там мой день рождения не за горами. И подарочек подоспел что надо. Увесистый. Эх, Нестор Бурма, ну и везет же тебе!

Говорил, конечно, Деде. Когда мы сели, он серьезно посмотрел на меня и начал:

— Думаю, мы можем вам довериться, мсье Бурма. Я хочу сделать вам одно предложение. Весьма нескромное, как говорится.

— Вы шутите? Я все-таки не проститутка за два су. Есть некоторый риск...

— Не бойтесь. Я плачу.

И он сунул мне под нос пухлый кошелек.

— Минуточку. Не все так просто.

— Чем мои деньги хуже ваших? Ведь вас интересует только гонорар.

— Не совсем. Обычно мои клиенты чтут уголовный кодекс, Да и моральный тоже. Вас же трудно отнести к какому-то определенному классу общества. Мне плевать на ярлыки. Жулья везде навалом. Но для публики главное — фасад. Я бы не хотел оказаться в ситуации. когда каждый осел может походя лягнуть меня. Соглашаясь работать на гангстеров, я ставлю себя вне закона.

Деде спокойно взвесил мои слова и, казалось, поверил в их искренность.

— Да ведь я ничего незаконного и не прошу.

— Допустим. А последствия?

— Никаких последствий! Клянусь. Ну что, согласны?

— Может быть, перейдем ближе к делу, а там посмотрим? Я ничего пока не обещаю.

— Мы ищем одного человека. К сожалению, он обретается на чужой территории. Наше место — это площадь Пигаль и все, что вокруг. Стоит только сунуть нос подальше, сразу прищемят. Я не люблю ссориться из-за пустяков. Что мое — то мое, на чужое не заримся. Но мне нужен этот человек.

— Чтобы пустить его в расход?