Читаем Девушка с плеером полностью

— Энджи даст тебе во что переодеться и проводит в ванную комнату. — Хью жестом подозвал филиппинку. — Выдай, пожалуйста, гостье что‐то из вещей Лиз.

Так звали его девушку, актрису-американку. Я последовала за Энджи наверх, в глубину правого крыла дома, где находилась гостевая комната.

Выйдя из душа, я обнаружила на кровати новенькую футболку The Red Room и пару дизайнерских джинсов, которые едва на мне застегнулись. Я взяла ножницы, обстригла обгоревшие кончики волос, намазала лицо густым слоем крема для рук из ванной комнаты и спустилась, наскоро отписавшись по дороге Нику, чтобы они не ждали ни меня, ни китайской еды. Энджи накрыла ужин на террасе. Ночной воздух дышал свежестью, но я все еще чувствовала горький запах дыма на своих влажных волосах.

Пока нам раскладывали по тарелкам какие‐то пророщенные зерна и прочие веганские яства, Хью принес из дома початую бутылку рома и провозгласил:

— За Бенджи! Бедняга! Надеюсь, хоть теперь он обрел немного покоя, которого так жаждал.

Марк бросил на него косой взгляд. И тут я начала говорить.

Слова лились из меня мощным потоком, как вода из пожарного шланга. Я рассказала им, зачем пошла к Бену, про его страшный дом, про комнату с твоими вещами, про наш разговор и признание Бена. Почти слово в слово я передала им то, что услышала. Наконец я замолчала, ловя воздух ртом, как маленькая рыбка, выброшенная на сушу морским прибоем. Хью с сочувственной улыбкой протянул мне бокал рома. В наступившей тишине стрекотали цикады.

— Бен убил мою сестру. Я видела ее платье все в крови, — повторила я свои последние слова.

Уже знакомым мне жестом Марк потер глаза под очками. На лице у него застыло выражение какого‐то тупого шока, как от удара по голове. Он ни о чем не подозревал, это было очевидно. Он с силой затушил недокуренную сигарету о край тарелки, где стыла нетронутая еда. Энджи поспешно забрала блюдо прочь.

— Это была триумфальная ночь, — заговорил вместо него Хью. — Бен принял очень много наркотиков, что было не в его стиле. В какой‐то момент он просто исчез из виду. Как мы поняли, он уехал куда‐то на своем фургоне. — Он развел руками.

Марк продолжил:

— Его телефон не работал, и мы увиделись лишь через несколько дней, когда забирали инструменты из дома Криса. Я не придал этому значения. Конечно, я спросил Бена, где его носило, но он не сказал ничего вразумительного, и я оставил его в покое. — Он шлепнул себя ладонью по лицу. — Болван! Должен был догадаться!

Мы все надолго замолчали.

— А что, если пожар начался не случайно? — продолжил Хью. — Вдруг он специально попросил тебя вернуться, заманил в дом и поджег его? Потому что хотел убить вас обоих, он ведь запер дверь.

— Не знаю, — тихо сказала я. Это было правдой. Я уже вообще ничего не знала, кроме того, что ты мертва. — А как насчет белой богини? — спросила я после небольшой паузы. — Он рассказывал странную фигню про какой‐то культ.

— Я думаю, это нечто вроде механизма защиты. Бен не помнил или не хотел помнить того, что случилось на самом деле, и придумал собственную теорию заговора, — ответил Хью, выдыхая во мрак струйку голубого дыма. — Не знаю, просто первое, что пришло мне в голову.

— Он делился с вами своими мыслями?

— О, неоднократно. — Хью устало прикрыл глаза. — Пытался уговорить нас привлечь внимание прессы к своему расследованию. По сути, он считал, что существует тайное общество язычников, основанное чуть ли не Уинстоном Черчиллем, которого не раз встречали на друидских богослужениях. Что‐то наподобие масонской ложи. Они, как кукловоды, крутят этой страной, и каким‐то образом твоя сестра то ли примкнула к ним, то ли стала их жертвой. Ему не давало покоя то, что одной из основательниц Гласто являлась Арабелла, внучка Черчилля.

— Но ведь это полный бред? — Я посмотрела сначала на Хью, потом на Марка.

Фронтмен грустно усмехнулся.

— Но как он убил мою сестру? — Вопрос был обращен скорее к Вселенной, чем к моим собеседникам.

Марк облизнул губы:

— Теперь мы этого никогда не узнаем. — Он бросил на меня быстрый взгляд. — Думаю, несчастный случай. Уверен, он не хотел этого и понял, что натворил, когда было уже слишком поздно. Он никогда бы не стал причинять ей вред намеренно. Он был нежным и ранимым, наш Бен. Его многое огорчало.

— Наверное, посадил ее в свой фургон и увез куда‐то. Там ведь до моря недалеко, — предположил Хью.

Он продолжал говорить что‐то еще, но я опять не слушала. Я думала о тебе. Представляла себе твое лицо, зажатое в ладонях убийцы, твои пустые открытые глаза, в которых отражаются мириады звезд и выпуклое ночное небо.

— Он хотел, чтобы я сгорела заживо. — Меня невольно передернуло.

— За минувшие восемь лет он потерял рассудок. Я предупреждал тебя, — по‐отцовски увещевал Марк, подливая себе рома.

— А куда делись деньги?

— Деньги? — Бровь Риммера поползла вверх.

— Я рассказал ей про наличные, которые были у Джен, — пояснил Хью, поднявшись и направляясь с террасы в дом.

— Так ты про те деньги? Ну не знаю. Он мог похоронить ее с ними. Деньги волновали Бена меньше всего.