Читаем Девушка с плеером полностью

Пока мы проталкивались по направлению к выходу сквозь пьющих и галдящих посетителей, стараясь не расплескать пиво, я чувствовала себя девушкой рок-звезды. Абсолютно все, мимо кого мы проходили, останавливали Криса, чтобы сказать ему, как он крут. В какой‐то момент я замешкалась и отстала от него, но он поймал меня за руку и распахнул передо мной массивную сводчатую дверь на улицу. Оказавшись на воздухе, я вдохнула полной грудью тягучий и тревожный воздух летнего вечера.

Крис поставил свою пинту на подоконник, достал табак и папиросную бумагу и принялся крутить папиросы, одну для себя и одну для меня. Вот он, тот самый момент, когда можно спросить его про тебя, подумала я. Но так и не сумела, просто не осмелилась. Вместо этого я как зачарованная наблюдала за его ловкими пальцами. Но надо было сказать хоть что‐то, и я спросила:

— Ты часто выступаешь?

Он поднял на меня взгляд, проводя кончиком языка по краю папиросной бумаги, которая тут же набухла от влаги.

— Да нет, это первый раз за последние пару лет.

Я взяла предложенную мне самокрутку и поднесла к своим свеженакрашенным губам. На самом деле я и не собиралась закуривать, но он уже поднес зажигалку и накрыл своими ладонями мою, защищая огонек. Я сделала затяжку. Горло заполнила едкая горечь, и я закашлялась.

Крис дотронулся до моей спины, и я инстинктивно изогнулась, стараясь уйти о его пальцев.

— Поосторожнее, дарлинг, — произнес он, не отрывая руку от моего тела. — Ты в норме?

— Я в порядке, правда. — Я стряхнула пепел на мостовую и откинула голову назад, глядя ему прямо в глаза, тонкой струйкой выдыхая дым и молясь, чтобы он не заметил, что я курю не взатяг.

— Grateful Dead. — Он провел кончиком пальца по вороту твоей футболки. — Отличная группа.

Я опустилась на подоконник рядом с ним. От близости его тела у меня сводило ноги. Крис был уже заметно пьян; глаза у него блестели, а движения наконец приобрели спокойную плавность, как будто демон внутри него насытился и подобрел. Он болтал о каких‐то глупостях, перепрыгивая с темы на тему, так что я даже не пыталась уследить за его мыслью. Только смеялась.

Не знаю, что произошло дальше, я клянусь тебе. Я только дотронулась до него, просто провела кончиком указательного пальца между фенечками на его запястье.

Я сделала это потому, что была не в силах удержаться: так страдающие обсессивно-компульсивным расстройством перешагивают через швы между плитами мостовой, поскольку просто не могут иначе. Через секунду мы оказалась во тьме переулка. Холодная острая пряжка ремня его джинсов впилась в мой голый живот. Стена, к которой я прижималась спиной, трепетала от басов и ударных, грохотавших внутри паба.

Его шершавые пальцы жалили меня, как слепни на летнем лугу, быстрые и нервные. Я не могла дышать и боялась закрыть глаза. Стекло, которое отделяло меня от мира последнюю пару месяцев, вибрировало и крошилось, будто от сотни децибел. Я чувствовала его горячую кожу, его запах — так близко, слишком близко. Его руки были повсюду. И тут меня накрыло видение. Мне хочется думать, что это было видение, моя фантазия, а не настоящее воспоминание. Я лежу на кровати в пустой комнате в кампусе, дверь в коридор открыта, оттуда слышатся смех и радостные вопли. Я смотрю в потолок, не в силах пошевелиться, пока с меня стягивает трусы какой‐то незнакомый парень в футболке с эмблемой университета. Я чувствую, как он входит в меня, но не могу даже пискнуть. Из коридора кто‐то кричит: «Эй, Дэн, позови, как закончишь там!» Я почувствовала, как у меня скрутило желудок. Это уже в реальности. Я оттолкнула Криса как раз в тот момент, когда меня начало выворачивать под ноги, прямо на асфальт. Он что‐то сказал, но я не слышала.

Не помня себя, я взбежала по лестнице и заскочила в ванную комнату. Заперев за собой дверь, я села на пол, обхватив голову руками. Нет, нет, нет, нет!

00:32 / 24 июня 2015, среда

Oasis — «Don’t Look Back in Anger»

Спустившись на цыпочках, я огляделась по сторонам. Народу в пабе заметно поубавилось. Криса нигде не было видно. Я подошла к бару и спросила Ника, не видел ли он Макконнелла.

— Он ушел.

— Как ушел? Блин.

— Я видел, как он забрал гитару и ушел с какой‐то бабой кудрявой. Ну, как твой допрос, удался?

Я залилась краской. Ник засмеялся. Надо было как‐то прийти в чувство.

— Дай мне какой‐нибудь шот, пожалуйста.

Я заглянула в зеркало за баром. На меня смотрело чье‐то чужое лицо. Губы опухли, щеки раскраснелись, волосы всклокочены.

— Вуаля. — Ник поставил передо мной стопку.

— Что это?

— «Скользкий сосок»! — гордо произнес он. — Самбука и «Бейлис»!

— Дрянь какая! — Я взяла стопку в руку, зажала нос и проглотила его залпом, как лекарство, даже не ощутив вкуса, и попросила еще.

Вдруг откуда‐то материализовалась Ханна. Судя по безумному блеску в глазах, она была еще пьянее меня.