Читаем Девушка с плеером полностью

Было уже почти одиннадцать, когда я сообразила предупредить Лору, что я не приеду. Открыв фейсбук, я быстро набрала сообщение: «Я сняла двух классных парней, братьев-близнецов, и остаюсь тут на ночь: P» — «Врешь! Фото в студию!» Алкоголь приятно расслабил меня, и я уже не думала ни о недавней погоне, ни об опасностях, подстерегающих меня на каждом шагу, ни о ночевке с незнакомцами в доме с привидениями. Видимо, в этом и состоит коварство выпивки. Я уговорила парней сделать со мной селфи, которое тут же скинула Лоре в чат.

«Не делай ничего такого, чего не сделала бы я;)», — ответила мне подруга и ушла в офлайн. А я и не собиралась.

The Cure — «Secrets»

Парни заперли огромные дубовые двери изнутри на исполинских размеров щеколду, как будто мы были в замке, который готовился к осаде. Потом пересчитали деньги в кассе и погасили свет. В наступившем сумраке мы поднялись наверх по скрипучей узкой лестнице.

Моя комната оказалась на втором этаже, окнами на залитую рыжеватым светом фонарей улицу.

Удивительно, но у парней нашелся чистый, пусть и не глаженый, комплект постельного белья и даже новая зубная щетка. Выходя из ванной комнаты, я наткнулась на Ника.

— Ложишься? — спросил он, опасно подбрасывая и подхватывая одной рукой здоровенный бонг.

— Типа того.

— Не хочешь покурить с нами? Поможет уснуть.

— Думаю, с этим проблем не будет. — Я широко зевнула. — Очень устала, столько потрясений, а завтра много дел.

— Ну как знаешь. Если что — выходи к черному ходу. — Он подмигнул мне и, насвистывая, зашагал прочь, бросив на ходу: — В этом доме все курят перед сном. Уважай наши традиции!

Приятно, что есть люди, с которыми мгновенно устанавливаются простые и понятные дружеские отношения. Я сама такая, и мне всегда невыносимо сложно общаться с людьми, которые соблюдают условности, злоупотребляют словами «спасибо» и «пожалуйста», скрывают замыслы и обижаются на всякие мелочи, которых я сама даже не замечаю. Может, я и боюсь некоторых вещей чуть сильнее, чем следовало бы, но я вовсе не закрытый человек. Ведь ясно же, что Ник не хочет меня насиловать и не имеет на меня видов, он всего лишь общительный и забавный укурок, которому в кайф знакомиться с новыми людьми. Стюарт вызывал некоторые сомнения, но он, скорее всего, просто неловкий эмо-бой, которого немного напрягает присутствие девушек.

Парни были простыми и милыми; от Ника я узнала, что они родились и выросли в одной из окрестных деревень. Их отец работал на последней в городе обувной фабрике, а мать была медсестрой. Еще Ник рассказал, что Стю собирается поступать в университет на следующий год. А пока они просто были довольны возможностью переехать от родителей и наслаждались независимостью и каннабиноидами, зарабатывая на жизнь за стойкой бара.

Я закрыла за собой дверь. Взгляд упал на обувную коробку, и в ту же секунду сердце бешено заколотилось. Коробка стояла посередине застеленной мятыми простынями кровати, словно подсвеченный прожектором музейный экспонат. Я осторожно достала из кармана прихваченные в ванной ножницы. Несколько метров до кровати я преодолела как Индиана Джонс в пещере со святым Граалем — как будто на каждом шагу меня могла ждать смертельная ловушка.

Я села по‐турецки поверх одеяла и уставилась на коробку. Она была из‐под «Чак Тейлоров», 36 — твой размер, ты у нас такая крошка. Скотч лопнул от одного прикосновения ножниц — он был свежий и не успел подсохнуть.

Я медленно сняла крышку и положила рядом.

Сверху лежал пухлый конверт. Письмо, подумала я. Ну точно, твоя записка, в которой ты объясняешь все, что произошло. Возможно, там даже есть адрес. Я сунула руку в конверт — там лежал только ворох мелких бумажек. Я высыпала содержимое на кровать: билеты на концерты — не меньше пары десятков, какие‐то флаеры и фестивальные браслеты. Большинство названий были мне незнакомы. На дне конверта осталось еще что‐то — фотография. Я вытащила ее: снимок 2007 года, мы с тобой и мамой на даче, собираем черную смородину. Уголки поломаны, похожи на собачьи уши, так ведь говорят в Британии о видавших виды вещах? Сзади следы пластилина. Он явно висел где‐то у тебя в комнате.

Я собрала билеты обратно в конверт и отложила его в сторону, а фотографию сунула к себе в рюкзак. Дальше в коробке лежало еще несколько конвертов с официальными письмами. Я вскрыла их, с твоего позволения. Одно послание из университета — ты просрочила платеж за следующий семестр. Еще парочка — из банка, одни овердрафты. Под конвертами лежала какая‐то ткань. Я развернула ее — это была футболка. Твоя любимая, растянутая, черная, похожая больше на тряпку. Веселый череп пришельца добродушно ухмыльнулся мне.

Под футболкой лежало еще несколько вещей. Разряженный айпод-классик с жестким диском. Холодный и гладкий, точно огромная жемчужина внутри устрицы. Таких больше не выпускают. Я осторожно отложила его в сторону. Настоящее сокровище.