Читаем Девушка по вызову полностью

Не ложь, а фантазия, с некоторым раздражением подумала Вайолет, и именно потому называется романом! Или он тоже считает ее книгу мемуарами? В любом случае его просьба, если сам мужчина этого не видит, абсурдна. С другой стороны, эта почти всеобщая убежденность, что такая героиня существовала на самом деле, разве не доказывает, что писательница из Вайолет вышла лучше, чем она сама ожидала? Но не говорить же прямо в лицо этому типу о том, что его просьба не лезет ни в какие ворота!

– Не вижу своей вины, но все-таки прошу прощения, если книга вам не понравилась, мистер… э-э-э…

Мужчина одарил ее еще одним гневным взглядом и, так и не представившись, продолжил:

– Вопрос не в том, понравилась или нет. Я настаиваю на том, что глава двадцать восемь – это полная клевета! И я требую опровержения! Только потому, что вы изменили имя мужчины на Этана…

– Изменила имя? – эхом откликнулась Вайолет. – Я ничего не изменяла. Этан – вымысел. Вот поэтому книга называется…

– Вымысел только потому, что вы изменили его имя? – словно не слыша ее, возмущался мужчина. – А как тогда вы объясните, что все его привычки, интересы, работа, характер, внешность совпадают? Вы даже угадали с производителем его одежды, включая, простите, его трусы, которые он носит.

Вайолет по-прежнему ничего не понимала. Либо этот мужчина совсем спятил, либо чего-то напутал! Она повернула голову к сотруднице книжного магазина, но по ее виду – та смотрела на мужчину чуть ли не приоткрыв рот – поняла, что на этот раз рассчитывать на ее помощь ей, кажется, не стоит.

Вайолет снова взглянула на стоящего перед ней мужчину. Если ему не нравилась ее книга, вряд ли его можно было причислить к ее читателям, верно? А может, стоит ему немного подыграть, чтобы лучше понять, с чего он так на нее взъелся?

Она прочистила горло и осторожно начала:

– Простите, но разве мало найдется мужчин, которые носят шелковые боксерские трусы, мистер… э-э-э…

И снова мужчина даже не подумал представиться.

– Особенно те, которые покупают в одном-единственном, мало известном широкой публике магазине, так же как и само уникальное белье?

Может быть, его магазин и не известен широкой публике, зато вот журнал, в котором Вайолет вычитала о такой одежде, продается на каждом углу. То, что мужчина об этом не знает, – его проблемы. Единственное, в чем он мог быть прав, это то, что такое белье действительно не по карману широкой публике.

Вайолет мысленно призвала себя набраться терпения и на всякий случай улыбнулась:

– Я не знаю, что вы хотите сказать. Этан – это герой моего романа, который является вымыслом. И Роксанны никогда не существовало. Если и есть подобные женщины, то мне о них ничего не известно. То же касается и героя. Если он вам кого-нибудь напомнил, то это лишь совпадение. То же самое я могу сказать про всех остальных мужчин, упомянутых в книге…

– Может, вы и утверждаете, – перебил он ее, – как и издательство, выпустившее вашу книгу, что это роман, но, как вы сами могли убедиться, большинство читателей уверены, что вы и есть героиня своей книги и что все описанные в романе события происходили на самом деле.

– Да, я это поняла, – вынуждена была признать Вайолет. – Но дело в том, что…

– Но дело в том, что так как именно вы ассоциируетесь с самой героиней, то у многих читателей также не возникает сомнения в том, что Этан существует на самом деле, – не дал ей закончить мужчина. К этой его привычке слышать только себя Вайолет уже начала привыкать. – Все бы ничего, если бы этот мужчина не жил в Чикаго. Теперь все, кто его знает и кто еще с ним встретится, будут уверены, что он прибегает к услугам женщин, подобных вашей героине.

Наверное, стоило снова порадоваться, что ее роман удался, что он так точно описал повседневную жизнь. Но чему радоваться, когда ее саму фактически сравнили с проституткой? Вайолет почувствовала себя задетой, но прежде, чем сумела произнести хоть слово, мужчина уже в который раз заявил:

– Поэтому я требую, чтобы вы напечатали хотя бы опровержение по поводу последней главы! Иначе, – тут в голосе мужчины послышались угрожающие нотки, – я предупреждаю, что подам в суд, хотя мне бы этого не хотелось.

– Можете подавать куда угодно! – отрезала Вайолет, закипая уже всерьез. – Это роман, вымысел, фантазия, и они нашли отражение в книге! Сходство, на котором вы настаиваете, не что иное, как совпадение. Еще раз повторяю: ваше требование просто абсурдно!

– Посмотрим, как вы запоете, когда суд принудит вас выплатить моральную компенсацию в случае, если опровержение так и не будет напечатано. О внуках вам лучше даже не мечтать, так как даже им придется расплачиваться за ваше упрямство.

Стоило мужчине упомянуть о внуках, как это тут же напомнило Вайолет о семье, настоящей семье, какой у нее никогда не было…