Прежде Женя была в крепости лишь однажды – много лет назад, во все остальные свои приезды она либо не успевала сюда дойти, либо была занята чем-то другим.

Народу тут куча, куда ни кинь взгляд, всюду туристы – группами или поодиночке, с экскурсоводами или сами по себе.

– Эти стены видели людей, которые жили несколько столетий назад, – благоговейно произнесла Лена. – Когда представишь себе, даже жутко становится. – Она положила ладонь на нагретый солнцем камень.

– И мы на их фоне лишь букашки. – Женя кивком указала на группу японцев, щелкающих фотоаппаратами. – Суетимся, бегаем, требуем, чтобы с нами считались, нас любили…

Лена кивнула:

– Может, пойдем пообедаем, что-то я уже перегрелась и проголодалась.

– Пошли.

Они нашли небольшое кафе рядом с крепостью, стилизованное под старину, и расположились в его прохладном зале.

Заказали по салату и одно на двоих жаркое – порции тут были огромные.

– Что будем вечером делать? – осведомилась Лена, задумчиво глядя в окно.

– Не знаю, – ответила Женя, откидываясь на спинку стула. – Я бы с матерью встретилась, если у нее будет на меня время.

– Почему у вас все так? – Лена подняла глаза на подругу. – Прости, если лезу не в свое дело. Можешь не отвечать.

Женя отвернулась к окну.

– Я росла без отца, – сказала она. – Когда мне было семь, мама встретила Роберто – он приезжал в Россию по делам своей фирмы. Через год они поженились и уехали в Испанию, на его родину. Он не хотел, чтобы я жила с ними, видимо, надеялся, что у них будут свои дети. И мама оставила меня с бабушкой. Вот и вся история.

– Как можно оставить своего ребенка и уехать жить в другую страну, не понимаю! – Лена отодвинула от себя тарелку.

– Я тоже не понимаю. – Женя попыталась подавить грустные интонации в голосе, но у нее не вышло. – А мама очень даже. Она считает, что личное счастье важнее всего. Может, она просто влюбилась в Роберто до потери сознания. Бывает же и такое. В любом случае, лет до пятнадцати я вообще не хотела с ней общаться.

– А потом простила? – Лена пристально смотрела на нее.

– Не простила, но поняла, наверно. У нее у самой было такое же детство – моя бабушка, дочь Наины Викторовны, очень рано родила и мало занималась ребенком, все больше ездила по заграницам. Она работала переводчиком при КГБ. А когда появилась возможность, осталась во Франции. И живет там до сих пор.

– Значит, и тебя и твою маму воспитывала Наина Викторовна?

– Да, – кивнула Женя.

– Она замечательная, – улыбнулась Лена. Задумалась о чем-то своем. – Я тоже, можно сказать, росла обделенной родительской любовью, хотя семья у меня полная: и отец, и мать. Но с отцом отношения никакие. И тоже, как ни странно, виной всему слишком сильная любовь. – Поймав Женин вопросительный взгляд, пояснила: – Мой отец – помощник капитана на международном круизном лайнере, он редко бывает дома. Но когда бывает, все его внимание сосредоточено на маме. Он просто помешан на ней, и так было всегда. Понимаешь, отцу было все равно, будут ли у них дети или нет, главное, чтобы мама его любила и всегда ждала. А мама хотела детей, вот и родилась я. Конечно, отец обеспечивает меня всем необходимым, но полюбить, как мне кажется, так и не смог. Наоборот, он видит во мне соперницу, претендующую на мамину любовь. – Девушка перевела дыхание. – Когда отец бывает дома, они с мамой вообще перестают замечать окружающих. В детстве мне очень хотелось нормальную семью. Чтобы папа занимался со мной, водил гулять… Знаешь, как завидовала одноклассникам, у которых были нормальные семьи – тому же Димке! – Ее голос дрогнул. – А потом перестала. Решила, что если я ему не нужна, то ну и пусть, и он мне тоже не нужен. В конце концов, у меня есть мама и, когда отец в плавании, она в моем полном распоряжении.

– Я вот все думаю, – произнесла Женя, – вроде любовь – такое светлое чувство, она должна только созидать. Так почему же порой вокруг любящих столько несчастных людей?

– Может, потому что, любя, нужно смотреть не только на любимого, но и по сторонам, даже если очень не хочется этого делать?

Девушки замолчали, каждая задумалась о своем.

– А пошли вечером на дискотеку, – вдруг предложила Женя. – Зададим всем тут жару. Спорим, никто не танцует так здорово, как мы!

Лена в ответ широко улыбнулась.

Лена

Музыка гремела так, что закладывало уши. Мерцал дискотечный свет. Всюду танцевали люди.

Раньше на таких больших дискотеках Лена не была. Но понравилось ей здесь сразу, как только они с Женей вошли в огромный клуб.

Сперва немного постояли в стороне, наблюдая за танцующими.

– Идем? – Женя схватила Лену за руку и потащила в толпу. – Глупо стоять, мы же пришли танцевать.

Они быстро подстроились. Что Лене особенно понравилось – это то, что музыка постоянно менялась, за трансовыми композициями следовали попсовые, под которые можно было танцевать как угодно. Попсовые сменялись заводной латиной.

Девушки быстро переключались с одного стиля на другой. У обеих горели глаза и не хотелось останавливаться.