Читаем Девушка из Зазеркалья полностью

Вадим обнял жену, прижимая к себе. Даша не плакала, но дрожала мелкой дрожью. Не хотелось ее оставлять сейчас одну, но… просто взять и уйти отсюда начальник охраны не мог. Инстинкты не позволяли: он чувствовал, что произошло нечто большее, чем простое убийство. Это сложно было объяснить, можно было лишь понять подсознательно.

Поэтому и нужны были дополнительные вопросы. Вадим достал из кармана ключи и протянул их Даше.

– Дашик, ты можешь подождать меня в машине?

– Зачем? – тут же напряглась она.

– Это ненадолго, я тебе обещаю.

– Ты не сказал, зачем!

– Просто нам с Георгием Степановичем нужно кое-что обсудить.

Мягкость Дашиного характера сейчас сработала на него. Девушка не стала спорить и требовать, чтобы говорили они обязательно при ней. Она лишь окинула супруга укоризненным взглядом, но на большее не решилась.

Когда она ушла, следователь поинтересовался:

– Зачем вам что-то спрашивать? Это дело не касается даже вашей жены, не то что вас!

– Если бы касалось моей жены, то касалось бы и меня. Но в данном случае я просто предпочитаю знать, что происходит в одном со мной городе.

– Здесь много чего происходит, – пожал плечами Георгий. – Люди пропадают, люди умирают…

– Так, давай на «ты» и без лишних словесных изысков, – усмехнулся Вадим. – Мы с тобой не лингвисты все-таки. Ты и сам понимаешь, почему это дело мне интересно и почему не относится к остальным «пропала-убили».

Следователь спорить не стал.

– Понимаю. Да и про тебя мне рассказывали разное…

– Что, например?

– Что ты хоть и перестал быть ментом, а от розыска не отошел.

– По-своему справедливо. Но это не значит, что я рвусь расследовать все подряд. Просто здесь откровенная чертовщина творится.

– Ты даже не представляешь какая, – тяжело вздохнул Георгий, опираясь на один из пустых столов. – Это ведь не первая жертва! Третья уже из того, что мне удалось систематизировать. Просто раньше их не обобщали, да и сейчас я не уверен, что они были убиты одним человеком. Но чувствую: это его рук дело! А что он творит – понять не могу.

– В смысле?

– Я объединил несколько дел только по тому признаку, что тела женщин были изуродованы… и потому что все жертвы были женщинами, которые пропали задолго до убийства. Но на этом все! Во-первых, между самими этими женщинами ничего общего нет. Во-вторых, их изуродовали разными способами, в результате нет ничего общего. Убийца действовал очень грамотно, никаких следов, никаких отпечатков пальцев. Мы даже не знаем, один человек это был или несколько! Честно говоря, сейчас я в тупике. Я знаю, что по городу ходит псих, каких я раньше не видел. Но я не понимаю его логику, что он вообще творит!

– Логику психа вообще понять сложно, не опускаясь до его уровня, – заметил Вадим.

– Да, но общий принцип все равно улавливается! Один душит только блондинок, другой душит женщин, которые похожи на его маму, потому что нелады у него были в семье! Есть что-то общее, за что можно зацепиться, а тут… почти ничего, но садист он редкий.

– Об этом я тоже хочу спросить, потому и попросил Дашу выйти. «Изуродовал тело» – слишком общее описание. Я хочу посмотреть, что именно он творит.

– Легко.

Георгий без промедления сдернул ткань, прикрывавшую тело; на этот раз полностью.

Первой мыслью Вадима была благодарность за то, что Даша этого не увидела. Даже у него от зрелища, открывшегося на металлическом столе, мороз шел по коже. У него, повидавшего на своем веку не один десяток трупов, умевшего убивать!

А следователь еще и подлил масла в огонь:

– Сейчас не так эпично, она хоть лежит… А когда подвешена была – вообще потустороннее зрелище!

– Подвешена?…

Жизнь стала такой, как она должна быть. И у многих вызывала зависть. Высказывая искренние комплименты и похвалы, они и не представляли, что их собеседник готов выть от тоски и безысходности.

При этом Андрей не мог точно сказать, что его не устраивает. Умом он понимал, что должен радоваться, благодарить судьбу. А вместо этого он чувствовал себя загнанным зверем, пойманным, запертым в клетке зоопарка – два на два метра. И так будет всегда. Ходи по этому крошечному кругу, пока однажды ночной сторож не обнаружит, что ты мертв…

Конечно, он не имел права на такие мысли. Они были неблагодарностью по отношению к тем, кто помогал ему. Да и не поняли бы они его, даже самые близкие не поняли бы, если бы он сказал, что у него творится на душе. Поэтому он сжимал зубы и терпел.

Нет, сначала-то все было хорошо! Он хотел вылечиться и гордился тем, что у него получилось. А что успокоительные препараты отменять врачи отказывались, так это пустяки. Всего лишь пара таблеток в день – люди и не с такими проблемами живут!

Ему удалось стать нормальным – насколько это позволяла его внешность, конечно. От простого охранника он поднялся до должности руководителя, стал одним из немногих людей, кому Даниил Вербицкий доверял. Андрей и сам был удивлен тем, как ему легко далось обучение. После лечения это было сущей мелочью!