Читаем Девушка из Сити полностью

– Это инновационный препарат. Чтобы окупить затраты на разработку, клинические и доклинические исследования, регистрацию и маркетинг, нам нужна монополия на рынке. Эту монополию может обеспечить патент, а лучше получить несколько патентов. Патент дает возможность запрещать конкурентам делать твое изобретение в течение срока действия патента. Запатентованную молекулу только правообладатель патента может продавать. Без патентов мы не сможем окупить затраты и тем более заработать. Я уже не говорю о выводе препарата на зарубежные рынки. Без патента, как только мы выведем препарат на рынок, нас тут же скопируют конкуренты. Подобные препараты появятся везде и сразу. В некоторые страны мы еще не успеем войти, а рынок будет уже поделен. Но и в своей стране мы будем бороться за место под солнцем. Доходы не будут такими уж впечатляющими.

– Окей, нам нужны патенты, чтобы заработать много денег и сотрудничать со всем миром. И почему мы не можем их получить?

– Ученые опубликовали все: способ получения новой молекулы, саму молекулу, ее строение, характеристики, свойства, все сферы применения и даже пофантазировали на тему лекарственных формуляций, – я терпеливо повторила содержание своего письма. – Патенты не выдают на все подряд. Есть серьезные требования и ограничения. Во-первых, нам нужен патент на изобретение, а такой патент выдают на продукт, способ или применение. Во-вторых, для получения патента нужно, чтобы продукт, способ или применение соответствовали требованиям патентоспособности.

– Каким еще требованиям? – перебил меня Могучий.

– Требованиям патентоспособности. Одно из требований – новизна изобретения, – продолжила я свою мини-лекцию. – Патенты выдают только на новые изобретения, которые не известны из публикаций. Новизну определяют по всем опубликованным ранее источникам по миру. То есть до подачи заявки на патент нельзя публиковать информацию об изобретении. Если про изобретение написали в статье или в сборнике с конференции, в выдаче патента откажут, так как новизны нет. Есть и другие условия патентоспособности: промышленная применимость и изобретательский уровень. Но государственный эксперт оценивает изобретение на соответствие каждому условию и если одно из них не соблюдено, то селяви, патент!

Секунду в трубке слышалось лишь напряженное молчание.

– Я понял. Нам нужно придумать, как выйти из этой ситуации. Предоставьте мне несколько вариантов, – я услышала гудки в трубке телефона.

Какие еще варианты? В течение двух лет ученые методично публиковали все данные о молекуле! Если новизна разработки утеряна, ее уже не восстановить.

Ладно, Умная, думай. Могучий хочет видеть варианты, значит, надо их искать. В законе есть оговорка об авторской льготе: если в течение шести месяцев с даты раскрытия материала авторами, те же авторы подают заявку на патент, то есть шанс получить его. Главное правильно посчитать даты, ведь оговорка касается именно даты раскрытия, а не даты публикации.

Я быстро написала Игорю письмо с просьбой уточнить, когда произошло раскрытие информации о строении новой молекулы, объяснив, что это важно для получения патента.

Пятнадцать минут я нервно стучала пальцами по столу и поедала одно за другим шоколадное печенье в ожидании ответа. Я помню про диету, и она точно начнется в понедельник, но, очевидно, в следующий.

– Что-то случилось? – спросил Андрей.

– Все в порядке, – рявкнула я, отбросив от себя печенье.

– Ладно, понял, не мешаю, – беззлобно ответил Андрей.

Наконец пришло письмо: «Здравствуйте, Анна! Мы выступили на конференции с рассказом о молекуле чуть больше шести месяцев назад. Но не волнуйтесь! В крайнем случае мы можем заключить лицензию на статью. Ведь, как вы помните, скоро у нас выходит статья в журнале Nature».

А-а-а! Больше шести месяцев! Значит, нам не светит авторская льгота, патентов точно не будет. А они предлагают лицензию на статью! А-а-а! Какая лицензия на статью? Какие права вы нам сможете передать по этой лицензии? Какой прок от статьи? Мы будем печатать вашу статью на заборе или давать распечатку больным?

Снова зазвонил телефон. Это Могучий. Нужно ответить.

– Выходит, решение проблемы есть. Мы возьмем лицензию на их статью, патенты нам не нужны, – довольно сказал Могучий.

– Антон Павлович, вы в себе?

В первый раз я почувствовала к нему раздражение.