Читаем Девушка января полностью

Лукас предотвратил ее дальнейшие попытки двигаться тем, что взял ее ноги и закину их себе на плечи. Это позволило ему открыть ее еще больше, но совсем не давало ей шанса повлять на происходящее. Он добавил еще третий палец и погрузился еще глубже. Ее спина выгнулась.

― В следующий раз я использую веревку. Я запрещаю тебе двигаться.

Она выдавила из себя «да», хотя все внутри вопило, что следующего раза не будет.

Эта ночь.

Только одна ночь.

Она старалась это не забыть. Крепче держаться за эту мысль. Но с каждой минутой это получалось все хуже и хуже.

Лукас слишком много знал о ее желаниях. И каждый раз, когда он их раскрывал, оставалось все меньше и меньше тайн, которые она скрывала. Если так продолжиться и дальше, то она придет за еще одной ночью и еще одной, и тогда для него не останется секретов.

Он вытащил свои пальцы из ее киски, и Кейтлин облегченно вздохнула. Она хотела, чтобы он трахнул ее. Быстрее.

Но похоже, Лукас еще не наигрался ― он протолкнул один палец в ее анус. Он был мокрым от ее соков, поэтому мужчина достаточно легко протолкнул его внутрь. После трех погружений он добавил еще один палец.

Они входили туго, ее анус щипало. Кейтлин нравилось это ощущение. Он не был нежным или деликатным, он не спрашивал постоянно все ли в порядке и не просил разрешения. Каким-то образом она верила, что он поймет, если ей будет плохо. И в этом для нее скрывалась свобода.

Лукас стал двигать свои пальцы быстрее. Кейтлин была в каком-то тумане и с трудом понимала, что звуки ― хрипы, стоны, крики и мольба ― срывают с ее губ.

Еще. Сильнее. Быстрее.

― Эта маленькая тугая дырочка напрашивается на анальную пробку. Я растяну ее, а потом трахну.

― Сделай это, ― потребовала она. ― Боже, пожалуйста.

Как и всегда, Лукас подтолкнул ее к самой грани, а потом оставил ее балансировать. Этот засранец не позволял ей кончить.

Когда она услышала его смешок, она поняла, что назвала его засранцем вслух. Его удивленная реакция разозлило ее.

― О, Боже. Ты мудак и сволочь. Трахни меня. Трахни сейчас!

И вот она была в полной темноте, а теперь ослеплена светом. И хотя спальня Лукаса была приглушенно освещена всего лишь одной лампой и огнями города, Кейтлин не ожидала, что он уберет повязку.

Она начала моргать, пытаясь сфокусировать свое зрение. Но все, что она могла увидеть это размытое лицо Лукаса всего лишь в паре миллиметров от ее.

― Закончила?

Он разозлился? Серьезно?

Она открыла рот, чтобы напомнить о том, что он уже кончил сегодня, но он грубо поцеловал ее.

― Задержи дыхание, ― потребовал он за пару секунд до того, как снять один зажим.

Волны боли накрыли ее, стенки влагалища сократились. Она сжала свои ноги, мечтая, чтобы он оказался внутри нее.

Лукас освободил второй сосок, а потом стал сосать их, лаская своим нежным языком и теплым дыханием. Все это время ее внутренние мышцы сжимались, ища что-нибудь, что может заполнить ее тело.

Раньше она хотела вернуть себе зрения, считая, что это лучше поможет понять чувства Лукаса. Но ошибалась. Его лицо показывало больше, чем она хотела увидеть.

Он не собирался отпускать ее сегодня, он с ней еще не закончил.

Если он возьмет ее сейчас, то все измениться. Все.

― Я должна уйти, ― прошептала она.

― Нет. Не должна.

Лукас открыл дверцу прикроватной тумбочки и вытащил презерватив. Кейтлин хотела застонать от облегчения, что он, наконец, возьмет ее, а потом от страха. Она настолько потеряла голову, что не было никакой надежды, что она выдержит эту ночь.

Сердце, прежде замедлившее свое биение, словно вырывалось из груди так, что стало больно.

― Ты еще можешь сказать стоп-слово, Кейт.

Синий.

Синий.

Синий!

Она не могла его произнести.

― Я не хочу его говорить.

― Хорошо. Потому, что я не хочу его слышать.

Лукас поднялся с постели, снимая свои брюки. Видимо, от рубашки и ботинок он избавился, пока она была ослеплена. Когда презерватив занял свое место, Лукас вернулся на кровать. Он освободил ее запястья, за что она была благодарна. Кейтлин хотела прикоснуться к нему.

Он расположился сверху нее и приставил головку своего члена к ее входу. Лукас остановился.

Она чувствовала, что он хотел что-то сказать, но боялась спросить что. В основном из-за того, что могла прочитать это в его глазах.

Он хотел больше исследовать ее покорность. Он уже упомянул веревку, анальную пробку, кляп и пирсинг сосков. И еще оставался кожаный ремень.

Но было что-то еще. Нечто абсолютно не связанное с сексом.

Кейтлин протянула руку и положила ее на его щеку. Это был нежный жест, который пропитан большими чувствами, чем она должна была себе позволять.

― Войди в меня, ― прошептала она. ― Пожалуйста.

Лукас повернул голову так, что смог мягко поцеловать ее в ладонь.

А потом он оказался внутри, до самого конца после одного сильного глубокого толчка.

Она откинула голову на подушку, ее ноги были обернуты вокруг его талии. Какие бы препятствия ни держали их на расстоянии, они исчезли. Теперь они знали, что хотели взять, а что отдать.