Настала очередь самого главного. Но тут Саша вспомнил, что еще не снял носки и туфли. И он присел на мотоцикл, намереваясь сначала избавиться от них, а уж потом и от трусов. Женщины в темноте зала затаили дыхание, предвкушая фантастическое финальное действо. Но вдруг…

Александр балансировал на одной ноге, сражаясь со шнурком, когда почувствовал, что мотоцикл под ним куда-то уезжает. Через секунду они летели вниз вместе — мотоцикл и Валдаев. Бриллиантовая фара брызнула осколками, Саша завопил. Нельзя было упасть более элегантно. Голые ноги Валдаева изобразили в воздухе умопомрачительный пируэт, достойный Николая Цискаридзе.

На сцену молниеносно взлетели охранники клуба, и поползли, поползли, как ящерицы, дамы — поклонницы Валдаевского таланта. У охранников была цель — спасти от гибели реквизит, девушки жаждали только одного — помочь новому кумиру достойно закончить выступление.

— Ладно, вали отсюда, — сказал один из охранников доморощенному стриптизеру. — Повеселился, и хватит.

Валдаев с трудом удерживал на себе трусы-боксеры, неуклонно сползавшие вниз под руками разгоряченных женщин. Сашу буквально рвали на сувениры.

— Ты мне не указывай! — рявкнул он в ответ. Сейчас он был звездой стриптиза, новоявленным божеством всех этих сладострастно оскаленных, опьяневших дам. — Козел!

— Ты кого козлом назвал? — задохнулся от ярости охранник.

Мгновение — и на подиуме кипела великолепная драка. Здоровякин, увидев, что его драгоценному другу пытаются испортить физиономию, фурией взмыл на сцену и принялся лупить обидчиков палицей и кистенем (в роли и того, и другого выступали его чугунные кулаки)…

— … Славненько мы повеселились! — мечтательно закатила глазки Анн-Мари.

— Да, — мрачно согласился Валдаев и облизал разбитую губу. Его мутило.

— Не больно? — участливо спросила Анн-Мари, указывая на синюю скулу и кровоподтек на голом плече Александра.

— Фигня, — ответил тот.

Немного пошатываясь, троица стояла у черного входа клуба «Джонни». Анн-Мари держала одежду Валдаева. Валдаев в трусах, носках и одном ботинке зябко ежился — все-таки пошла вторая неделя сентября, от мокрого асфальта и каменной стены здания веяло холодом. Здоровякин шарил по темным углам мостовой, щелкая зажигалкой Анн-Мари. Он искал вторую туфлю.

— Она была где-то здесь, — пьяно бубнил он. — Где-то здесь! Валдаев, ты меня удивил! В тебе бездна талантов!

Недостаточная трезвость парней спасала ситуацию от более критической оценки. К утру они придут в себя, и тогда клуб «Джонни», охранники, мотоцикл, жадные дамы, и — главное — Анн-Мари получат полновесную меру проклятий, возмущения и резких эпитетов.

— Саня, вам надо одеться, — сказала мадам Деманже.

Валдаев что-то не спешил. Возможно, свыкся с ролью.

— Мне как-то неудобно, дернул он плечами и пошевелил тазобедренными суставами.

— Хватит выпендриваться, — остановил Илья. — Не вихляйся, не на сцене.

— Да нет, правда… Какой-то дискомфорт… Анн-Мари, отвернитесь, пожалуйста.

Мадам Деманже хмыкнула и повернула голову в сторону. Саша сунул руку в «боксеры» и достал из закромов… нет, не это… две визитные карточки, бумажку достоинством в пятьдесят долларов, три по десять и новенькую тысячерублевую купюру.

— Вот теперь нормально, — облегченно вздохнул он. — Анн-Мари, отдайте брюки.

Здоровякин недоверчиво и потрясенно изучал улов.

— Восемьдесят баксов и тыща впридачу! Ну, Валдаев… Оказывается, ты чего-то стоишь. А тут вот телефончик нацарапан. Будешь звонить?

— Пошел вон, — огрызнулся Валдаев.

— Давай, я буду твоим менеджером, а?

— Не приставай!

— Спасибо за чудесный вечер, — сказала Анн-Мари. — Саша, вы были великолепны! Думаю, ваша и без того огромная популярность у женской половины города теперь только возрастет.

— М-м…

— И у вас классная попка!

— Анн-Мари!!!

— Нет, ну правда.

— Кошмар, — прошептал себе под нос Валдаев.

Первые гонцы стыда достигли помутненного алкоголем сознания и вонзили отточенные пики в Сашино самолюбие. Он ясно представил, что в клубе находились знакомые ему люди или знакомые его многочисленных знакомых. Значит, уже завтра рассказ о выступлении на сцене «Джонни» разнесется по городу, обрастая деталями, превращаясь в эпос.

— А, будь что будет, — махнул рукой Александр. Изменить ситуацию было невозможно, оставался единственный выход — призвать на помощь чувство юмора и самоиронию. — М-да, ну я отчебучил…

— Санечка, вы были на высоте, — успокоила Анн-Мари. — Подобного азарта и раскрепощенности я не видела и в парижских стрип-барах. Ну, да, вы ведь не нанятый танцор. Вы не отрабатывали номер, вы просто резвились.

— Точно, Сашка! Согласись, любительское порно всегда интереснее профессионального. Ты сам говорил, — подбодрил друга Здоровякин.

Валдаев посмотрел на Илью и Анн-Мари взглядом, полным нежной материнской любви. Сейчас он придушил бы их обоих!

Глава 32

Лизу радовали пейзажи. Деревья потрясали буйством красок, любимые тона Лизы — желтый, медный, оранжевый — наполняли город теплым светом. Над осенним великолепием раскинулось яркое, прозрачное, синее небо.