Читаем Девушка без недостатков полностью

За дверью царили тишина и идеальный порядок. Из детской доносилось лепетание Эдика и незнакомый мужской голос. С кухни тянуло умопомрачительным запахом жареного мяса. В комнате с компьютерной техникой раздавалось тихое постукивание клавиатуры, вздохи лазерного принтера, нежно урчал модем и что-то бормотала Мария.

Изумленный, Илья заглянул в детскую. Эдик и какой-то чужой парень были столь увлечены чтением вслух толстой книги, что даже не обернулись. Здоровякин в зеркале с огромным трудом разобрал название фолианта. Оно повергало в трепет мрачноватой загадочностью: «Бихевиоризм и бихевиористы». Слова были Здоровякину незнакомы. «Про ваххабитов», – понял он. Стерильная чистота в комнате наводила на мысль, что в природе нарушился обычный порядок вещей. И весь мир сошел с ума.

– Мария! – строго окликнул Здоровякин жену.

Та резво подскочила с кресла и бросилась было на шею к блудному, но вернувшемуся мужу, однако в последнее мгновение остановила себя и только смущенно улыбнулась Илье.

– Привет! Ты вернулся? Я рада.

– Привет, – менее радостно ответил Илья. Он неловко протянул жене хризантемы, а коробки с машинками поставил на стол.

– Мне? О! Красиво! Спасибо!

– Что за тип с Эдуардом?

– Нянь, – весело хихикнула Маша. – Гувернантк. Бонн. Бесподобный!

Награждать восторженными эпитетами постороннего мужчину (пусть всего лишь гувернера) позволительно в обществе подруги, но никак не в присутствии собственного мужа. Мария должна была бы это знать.

Тень недовольства легла на лицо Ильи. Суровость во взгляде его чрезвычайно красила, но вряд ли такое настроение благоприятствовало воссоединению семьи.

– И что они там читают? Беверихоризм какой-то. Это что – про исламский терроризм?

– Нет, Илюша! Что-то по психологии. Митя – студент. А близнецы в садике. И есть обед, если хочешь. Я наняла домработницу. Спасибо, что передал мне денег. И еще я взяла аванс в «Петровском». И наконец-то организовала наш быт. Митя сейчас пойдет с Эдиком гулять.

– Митя – это он? – мрачно кивнул в сторону стены Здоровякин.

– Да.

Непривычно веселая Маша все же дала волю эмоциям и повисла на шее Ильи. Чтобы одолеть труднодоступную вершину, ей пришлось сначала вспрыгнуть на кресло. Она несколько раз поцеловала мужа в щеку, в губы. Безумно давно Здоровякин не видел жену столь воодушевленной и радостной. А когда она в последний раз проявляла желание поцеловать его – он и вовсе забыл.

Тут бы Илье и воспользоваться моментом, ответить на поцелуи, забыть прошлое и отправиться в новую жизнь, полную взаимной любви и счастья, но… Присутствие в квартире незнакомого кента не давало ему покоя.

– И давно он тут? – отлепляя от себя Машу, строго осведомился Здоровякин тоном следователя, который говорит: «Хорошо, а теперь расскажите, где вы спрятали труп».

– Все время, пока тебя нет, – ответила Мария. – Тебя ведь не было целую неделю! Кстати, совесть-то не грызет острыми зубками? Или у нее вставная челюсть?

– У кого вставная челюсть? – не понял Здоровякин. – Здесь у вас, я смотрю, грандиозные перемены.

– Да!!! Господи, сколько бы мы сэкономили себе нервов, если бы эти прекрасные, милые люди – Митя и домработница – встретились нам раньше. Она готовит и убирает! Он ходит с детьми на прогулку. Я сижу у компьютера! Ты представляешь? Это какая-то несбыточная мечта, фантастика! – Маша восторженно хохотнула. У нее был вид счастливой женщины.

Ну а Здоровякин имел вид грозовой тучи. Внутри его потрескивали электрические разряды, он готов был взорваться и пролиться дождем праведного гнева.

– Что еще он делает? – нехорошим голосом спросил он.

Мария не услышала подвоха.

– Илюшка, я так отдохнула! Меня никто не дергал! Я полностью погрузилась в работу! Я занимаюсь программой для торгового дома по восемнадцать-двадцать часов в сутки! Это здорово! Это классно! Я вот-вот закончу! Слушай, оказывается, я ужасно по тебе соскучилась!

Но Здоровякин уклонился от новой порции поцелуев.

– Значит, достаточно было изолировать тебя от детей, чтобы сделать счастливой?

– Конечно! – страстно согласилась Маша. – И снять все заботы о домашнем хозяйстве. Любая женщина, на которой висит это бремя, будет счастлива освободиться хотя бы на неделю. Но, Илья! Ты бессовестный! Почему ты устраиваешь мне допрос! Это я должна тебя допрашивать!

– Интересно! Я застаю дома незнакомого мужика! Что мне думать?

– Что?

– Вот именно – что?

– Илья, с ума-то не сходи, – обиделась Маша. – Он нянька. Возится с детьми.

– Угу. А с тобой он тоже возится?

Если Здоровякин ставил целью окончательно испортить отношения с женой, то он выбрал верную тактику. Улыбка сползла с лица Маши, она нахохлилась.

– Спятил, – тихо констатировала она.

– Ты с ним спишь? – в белой ярости медленно произнес Здоровякин. Он сжал Машу за плечи и почти оторвал ее от пола. И еще основательно встряхнул. – Признавайся!

– Мне больно! – пискнула Маша.

– Спишь! – понял Илья.

– Идиот!

– Отомстила мне, да?