Читаем Девушка без недостатков полностью

Она работала в отделе валютных операций крупного банка, пользовалась авторитетом, ее опыт отлично оплачивался. Она ни в чем себе не отказывала. Бифштексы, омары, вино, шоколад – пожалуйста, фигура оставалась безупречной; костюмы от Валентино, туфли от Каран и норковые палантины от Ферре – денег хватало; любовники, молодые поджарые волки с голодными глазами – всегда у ноги, рядом, в напряженном ожидании…

И еще был повод ежедневно благодарить небеса – красавица дочь, талантливая и добрая…

– Ты мне дашь поносить? – спросила Алина Владимировна, оглядываясь на Лизу, застывшую в кресле.

На Лизе из одежды было всего два предмета: ажурные стринги, впивающиеся в попу, как голодная оса, и кольцо на левой руке. Так она ходила дома летом, в жару. Лиза держала в руках пакет с соком, но не пила, думала о чем-то. Алина Владимировна втиснулась в дочкину юбку.

– Она с барахолки, – осадила дочь мамашу. – Ты ведь не прельстишься ширпотребом, купленным на вещевом рынке.

– Да что ты?! – изумилась Алина Владимировна. Она, извиваясь, выползла на свободу из бирюзовой юбки и тоже осталась в кружевных панталонах с эластичной утягивающей вставкой на животе. У нее были точеные ноги, и она не упускала шанса доказать, что они все еще шикарные. Пусть даже дочери, пусть даже себе в зеркале. – И не скажешь! А за сколько?

– Пятьсот рублей. Турция.

– Фантастика! Повесить бирочку – и в бутик на Дебютной улице. Пятьсот долларов!

– А так оно и есть. Ты думаешь, тебе сюда привезут настоящего Гальяно?

– Ты меня убиваешь, Лиза!

– Нет.

– А почему ты такая тихая? Что с тобой? Я тебя не узнаю!

– Знаешь, у меня сейчас клиент… Я оформляю ему… Короче, он зовет замуж.

– Ого! Так что же ты молчишь? Кто? Молодой? Красивый? Богатый?

– Сколько сразу вопросов!

– Я мать, я волнуюсь!

– Тридцать два года. Вполне симпатичный. Несметно богатый. Руслан Романович Рудницкий.

– И имя звучное. Так. Отчество хорошее – Русланович, Руслановна… Например, Анна Руслановна. Нравится?

– Мне нравится твоя прозорливость. Я еще не согласилась выйти замуж, а ты уже отправила меня в роддом, а себя определила в бабушки.

– Се ля ви, – вздохнула Алина Владимировна. – Ты и так была достаточно добра ко мне, дала порезвиться. По правде говоря, уже четыре года назад могла бы сделать меня бабушкой. А пока нет внуков, я ощущаю себя девочкой.

– Я подозреваю, ты и с внуками будешь ощущать себя девочкой. Продолжай в том же духе, потому что я не выйду замуж за Руслана Рудницкого.

– Рудницкий, Рудницкий… Имя знакомое. Предприниматель? Поспрашиваю в банке, может, кто знает. Но! Ты не хочешь? Он тебе не нравится?

– Он мне не нравится. Хотя я не могу понять почему… Нет, уже немного нравится. Он то и дело чем-то меня удивляет.

– Хороший знак, моя девочка. А если он будет тебя постоянно смешить, то ты и вовсе никуда от него не денешься.

– Да, у него есть чувство юмора. Почему я не испытываю к нему особой симпатии? Что-то в нем не то. Я воспринимаю его в коричнево-серой гамме. Представляешь, какое ужасное сочетание?

– Представляю, хотя не очень. Ты не слишком привередлива, Лиза? Тебе уже не двадцать.

– Не пытайся сбагрить меня с рук. Я не буду торопиться.

– Молчу, молчу.

– А сегодня он силком затащил меня на обед в ресторан. Заявился в «Артиссимо» с букетом тюльпанов. И это уже второй букет, которым я осчастливлена. В паузе между вениками было предложение. А что произойдет между вторым и третьим букетом? Этот Рудницкий феноменально стремителен. Наверное, он так же проворачивает сделки – с крейсерской скоростью. Я не хотела идти с ним в ресторан. И правильно не хотела. Там произошел ужасно неприятный инцидент…

И Лиза подробно рассказала матери о том, что случилось в ресторане. О, как она рассказывала! В лицах, подпрыгивая, бегая, размахивая руками. А так как Елизавета была практически голой, и ее чудесный круглый бюстик с торчащими, как ядерные боеголовки, сосками подпрыгивал вместе с ней, фотографы журнала «Плейбой» отдали бы год жизни за разрешение провести фотосессию в этой комнате в этот час…

…Скромно заказав рис с овощами (к возмущению Руслана – словно хрупкая мадемуазель, приглашенная на обед, была обязана съесть фаршированного кабана размером с трейлер), Лиза стала ковырять в тарелке, с трудом придавая лицу необходимую учтивость.

Ей не хотелось есть, ей не хотелось сидеть здесь, ей не хотелось замечать в глазах коммерсанта отблески вчерашнего разговора и слышать немой вопрос: «Не передумала ли ты? Ты согласна?» Лиза злилась на Руслана и из-за этого злилась на себя. Она понимала, что несправедлива к парню, что объективно он хорош и не заслуживает, чтобы его третировали. И Лиза злилась на Рудницкого еще больше из-за того, что он заставляет ее быть недовольной собой.