– Нет, приставать не буду, Лиза! – заверил Руслан. – Не бойся. Конечно, думаешь, везет меня неизвестно куда и неизвестно с какой целью. Ерунда. Цель прежняя – превращение моего офиса в конфетку. И я уважительно отношусь к мнению женщины и никогда не сделаю что-то против ее воли. Ты понимаешь, о чем я. Женщина всегда вправе сказать «нет». Так что ты в полной безопасности. Хотя находиться рядом с тобой весьма непросто. Ты фонишь.

– Я?!!

– Потрясающе женственна.

– О боже! Руслан, давай я выйду прямо здесь.

– Все, молчу. Разболтался, блин, Цицерон. А то ты и впрямь сбежишь.

«Какой резвый дебют! – изумилась Лиза. – Интересно, что ждет нас в эндшпиле? Но одно я теперь знаю точно: я исключительно красива! Две жертвы моей неотразимости за два дня. Ведь неплохой результат, правда? Вот только бильярдист так и не появился… Почему-то…»

– Приехали, – объявил мужчина, наповал сраженный исключительной красотой и женственностью Елизаветы. – Вон там, в торце здания. Ул. Петрарки, 84.

Глава 9

За субботу и воскресенье Саша Валдаев семнадцать раз элегантно, со скоростью два километра в час, проехал на серебристом джипе мимо фирмы «Артиссимо». Он уже знал, что там работает девушка, очаровавшая его скоропостижно и бесповоротно. Но в выходные дни фирма была закрыта, а ломиться в квартиру Елизаветы (он и домашний адрес конечно же выяснил) у Валдаева не хватило наглости.

Зато в девять утра в понедельник он вновь предпринял попытку…

– Сашуля! – донеслось до Валдаева, едва он припарковался и вылез из автомобиля.

На крыльце «Артиссимо» стояла Лайма Лиутас и не без изящества тянула к Сашуле верхние конечности. Валдаев титаническим усилием воли подавил вопль ужаса, зацепился за дверцу «лендровера» и едва не свалился на асфальт.

– Сашуля, какая встреча! Сколько лет мы не виделись!

– Лайма! Выглядишь… Ну просто нет слов! – зашелся в восторге лицемер Валдаев.

– А я часто тебя вспоминала…

Удивительная особенность валдаевского характера заключалась в том, что все девушки, когда-то очутившиеся в сфере его сексуального влияния, даже после расставания сохраняли с ним добрые отношения. Он умел быть милым.

– И я! Я думаю о тебе постоянно! – признался сыщик.

– Не ври, подлец! – засмеялась Лайма.

– Клянусь! Ведь пол и стены моей девичьей светелки отделаны твоими гениальными руками.

– Ах, точно.

Три года назад Лайма, влюбленная в детектива, с маниакальной страстностью переделывала его однокомнатную квартиру под Петродворец. Роман окончился, а янтарный паркет в валдаевском бунгало, желтые стены и белый диван остались.

– Неужели ты с тех пор ничего не поменял?

– Как можно! – возмутился Саша. – Рука не поднимается! Но дай мне на тебя посмотреть. Ты потрясающе эффектно выглядишь.

Лайма зарумянилась от удовольствия. Да, благодаря достижениям современной косметологии – а Лайма была буквально пропитана наносомами, проретинолом, коэнзимом, липокомплексами и фруктовыми кислотами – ей всегда удавалось скрыть свой почтенный возраст от окружающих. Мало кто давал ей тридцать. Так, двадцать девять с половиной.

Да, прошло уже целых три года после расставания со знойным сыщиком. Лайма отлично знала, что они добавили ей морщинок под глазами. Но ведь Валдаев мог этого и не заметить! На ней было салатное платье, с авиаконструкторской точностью повторявшее рельеф фигуры. Без рукавов и выше колена. Лайма щедро выставляла напоказ то, что еще успело избежать тлена: красивые загорелые плечи, точеные руки, гладкие коленки. И ненасытный детектив даже было облизнулся. Но страшные воспоминания о его безуспешных попытках разогреть это идеальное тело заставили Сашу вздрогнуть. Не часто он терпел фиаско, но даже гении на чем-то ломаются.

– Зайдем к нам? У нас кондиционер.

– Ты здесь работаешь? – кивнул Валдаев на вывеску «Артиссимо».

– Да, теперь здесь.

– Давай зайдем! – с энтузиазмом согласился сыщик.

Лайма и не подозревала, насколько Валдаева тянет в «Артиссимо». Насколько ему необходимо туда зайти.

Не успела Лиза появиться на рабочем месте и принять порцию утренних комплиментов по поводу внешнего вида (от Родиона) и массу ценных указаний (от Апогея), как в эпицентр дизайнерской мысли заглянул юноша в яркой форменной рубашке с массой лейблов и шевронов.

– Где Елизавета Виноградова?

– Это я, – испуганно призналась Лиза. – Я ничего плохого не сделала!

– Это она, – подтвердил Родион. – И мы ее в обиду не дадим!

Родион мужественно прикрыл девушку грудью, оттесняя парня в униформе.

– Что вы все тут такие нервные? – удивился тот. – Распишитесь в получении. Всего-то.

Он положил на стол перед Лизой длинную, в метр, плоскую коробку с бантом и протянул планшет с авторучкой.

– Там, где галочка.

Лиза послушно расписалась. И неуверенно посмотрела вслед парню. Потом на коробку.

– Будем открывать? – поинтересовался Родион. Апогей Палыч, не чуждый здорового любопытства, тоже подтянулся к столу Елизаветы.

Лиза открыла коробку. В ней на белом атласе лежало пять… семь… девять… Девять изумительных розовых бутонов на метровых темно-зеленых стеблях. Лиза восторженно ахнула.