– Ирина Линькова? – по возможности строго спросил Валдаев. Быть предельно строгим с такой (ах!) девушкой у него не было сил. И если малиновый Здоровякин смущенно отводил глаза, то Александр беззастенчиво пялился на красивую девицу.

– Угу, – кивнула Ирина. Она потерла нос, чихнула, как щенок. – Подвинься! – сказала она Здоровякину. – Это мой лифчик!

Здоровякин отпрыгнул в сторону. Валдаев стремительно нагнулся и поднял с пола искомый предмет туалета.

Напялив нижнее белье, Ирина плюхнулась в кресло. На ее лице отразилась напряженная работа мысли.

– А вы из милиции? – с неожиданно жалобными интонациями спросила она.

– Безусловно! – кивнул Валдаев.

– Я не виновата! Честно! Я думала – ну, недельку нужно будет его здесь подержать, ну, две! Да разве плохо! Приятно проведем время, оторвемся. В итоге застряли на целый месяц!

– Зачем тебе нужно было держать здесь Поля?

– Ну, этот тип меня нанял. Руслан. Дал денег. Сказал сделать все, чтобы француз просидел на озере неделю. Сказал, что он любит секс, вино…

– И кокаин, – добавил Саша.

– Ну да. Секс – это по моей части. А вино и наркоту сам Руслан привозил пару раз. А что? Нет, ну в чем я виновата? Я ведь не причинила ему вреда? Он сейчас проснется.

Все посмотрели в сторону кровати. Поль дрых, как ангел, безмятежно, беззвучно. На плече у него горело по крайней мере пять штук лиловых пятен – следы страстных поцелуев, в просторечии именуемых засосами.

– Он сам не хотел уезжать, – добавила Ирина.

– Я бы тоже не захотел, – одними губами произнес Валдаев.

Анн-Мари похлопала внука по голой спине. Тот наконец-то открыл глаза.

– Я в раю, – выдохнул он блаженно. И заметил родное лицо: – О, ma chère! Bonjour! – Поль сел на кровати, заботливо поправил в необходимом месте простыню и крепко обнял любимую бабушку. – Как ты здесь? Я сейчас плохо соображаю. Но я безумно рад тебя видеть! Мсье, а где моя одежда? Какой сегодня день? Господа, у вас не найдется выпить?

Анн-Мари залепила внуку увесистый подзатыльник. Даже не верилось, что ее сухая, отнюдь не боксерская ручка способна на такое.

– Я что-то не так сделал? – удивился Поль. – Excuse moi! Извините!

– Дайте мне ремень, – попросила Анн-Мари. – А лучше сами. Выпорите их обоих, негодяев…

Глава 38

Маша сидела на диване, держала в одной руке банку с пепси, в другой – журнал «Компьютерра». Но журнал она не листала, а пепси не пила. Маша задумчиво разглядывала стену напротив.

– Тут что-то висело, – вспомнила она наконец. – А теперь не висит. Постер. Я еще удивлялась, что ты запросто прилепила на стену плакат с чьей-то физиономией. Так делают дети, солдаты и заключенные. А ты художница, существо утонченное. Приклеила скотчем. Даже без рамки. Кто там был? Какой-то киноактер.

– Не какой-то. А Брэд Питт.

– Ага. Имя мне знакомо.

– Наверное, Саша и тебе жаловался на бывшую подругу. У нее мозги заклинило на почве любви к этому актеру.

– Точно! – обрадовалась Мария. – Точно-точно! Ева! Ох и намучились мы с ней!

– Ты-то при чем?

– Ежедневно мы получали отчет страдальца. По ночам Ева называла беднягу Брэдом. Как же ему было обидно! Но он терпел.

– Интересно, почему он с этим мирился?

– Ну, видимо, в постели подруга была очень хороша.

– Понятно.

– Я рада, что твой интерес к голливудской звезде имеет разумные пределы. Ты ведь не сойдешь с ума, как эта Ева!

– У меня достаточно других причин, чтобы сойти с ума.

– Ты о Рудницком? М-да. Серьезная проблема. А ты из-за этого хотела позвонить Сашке, когда узнавала у меня его номер?

– Я и позвонила. Он крикнул мне, что занят, – обиженно надула губки Лиза.

– Значит, действительно был занят.

– Но почему же не перезвонил? Почти сутки, между прочим, прошли!

– Лиза, вчера в пять утра они уехали на какое-то озеро. И еще не вернулись. Илья даже детей из садика не забрал. Мы с Митей и Эдиком пешком упирались.

– Да нет. Просто я Валдаеву неинтересна.

– Не будь так категорична.

– То у него одно дело, то другое. Слушай, а мне, наверное, надо идти в милицию? Заявить на Рудницкого.

– Вот Валдаеву и заявишь. А в милиции тебя ждут. Взволнованно и с нетерпением. У них убийства, ограбления, изнасилования. И тут приходишь ты. И говоришь: знаете, мой жених такой подлец! Джипа у него нет. Коттеджа нет. И имя чужое присвоил.

– Маша, ты издеваешься?

– Нет! Но именно так все и будет звучать в милиции.

– Ладно, не пойду.

– А я пойду, хорошо? Домой. Сегодня, чувствую, опять придется самой за детьми ковылять.

Маша поднялась с дивана, вильнула бедрами, поправляя брюки. На ней вновь был кожаный костюм, но теперь не темно-вишневый, а горчичный. С тех пор как Мария узнала радость шопинга, у нее обнаружилась страсть к вещам из натуральной кожи. Осенняя прохлада давала отличный шанс пощеголять новыми приобретениями.

– Классный костюмчик, – оценила Лиза. – Деньги еще не кончились?

– На исходе. И спасибо. Магазины мне надоели.

– Не ври. Женщинам магазины не надоедают.