Читаем Девушка без недостатков полностью

– О-о-о!!! – воскликнула диссидентствующая труженица «Артиссимо», едва переступив порог. Она не ожидала увидеть то, что увидела.

И впрямь, мизансцена впечатляла. Архитектор Родион стоял в центре зала в странной позе раскидистого дуба и с лицом полным сосредоточенного напряжения. Дизайнер Андрей скрючился на стуле, его джинсы трещали по швам, левая нога изображала воротник, а собранные в кучку глаза говорили, что сидеть столь элегантно ему вовсе не легко.

Но более всех радовал Апогей Палыч. Дорогой начальник, владелец фирмы, лежал (!) на столе Лаймы, изогнувшись змеей.

Режиссером пьесы, разумеется, являлась неутомимая Виолетта Крикунова.

– Прогните поясницу, Апогей Палыч. Еще! Еще! Вы чувствуете? Чувствуете тепло?

– Чувствую, – с натугой прохрипел собственник «Артиссимо», солидный мужчина, отец двух девочек. – Как хорошо! Привет, Лиза! Давно мы тебя не видели.

– Здравствуйте! Что с вами?

– Лиза немного удивлена, – констатировал Родион. – Я – «дерево». Апогей Палыч – «кобра». Андрей – «лягушка».

– Родя, прямее спину, прямее. И выше колено. Вот так правильно. Привет, Елизавета! Андрюша, бедро – перпендикулярно полу!

– Я пас, – сказал Андрей, расплетая конечности. – Уф, взмок.

Апогей Палыч слез, наконец, со стола. Мужчины были довольны, шевелили плечами, поворачивали головы, разминали шеи. На Лизу они смотрели с улыбками.

– У тебя новые брюки, Лиза, – заметил Андрей. – Ты в них классно выглядишь!

– И смокинг отпадный! Тебе к глазам идет, – поддержал Родион.

На Лизе был кожаный пиджак голубого цвета.

– Да, Лиза, ты сегодня хороша. Излучаешь свет, – сказал Апогей Палыч.

– Мы уже отвыкли от твоего общества, – сказал Андрей.

– И сейчас понимаем, как соскучились, – сказал Родион.

Внутреннее состояние Лизы вообще-то не способствовало излучению света. Ее не покидали мысли о родителях. Но нежданные комплименты были особенно приятны. Неужели ее простили? Или занятие йогой под руководством Виолетты Марковны благотворно повлияло на характеры и настроение коллег?

Виолетта наблюдала за мужчинами с улыбкой.

– Ах, как вы оживились. Стоило симпатичной девочке появиться в офисе, и все радостно зашевелились. Лиза, ты, говорят, стала очень редко ходить на работу? Хорошо, что сегодня решилась. Потому что я за тобой. Поехали. Апогей Палыч отпустил.

– Куда?!

– Как – куда? Ты забыла наш последний разговор? А я нет. И я поняла, что ты права. Поехали!

– Да куда же?!

– В детдом, Лиза! Ну что ты, право, заторможенная какая! Поедем в детский дом номер 17. Он для детей-инвалидов. Нас там ждут, я позвонила. Две «газели» жратвы, шмоток и медикаментов. Гуманитарная помощь пострадавшим от землетрясения.

– Какого землетрясения? – поразилась Лиза. – Где?!

– С мозгами у нас что-то… – нетерпеливо дернулась Виолетта. – Да Лиза же! Я образно выразилась. Метафорично! Поехали!

– Виолетта Марковна, я рыдаю! – сказал Родион. – Это так гуманно!

– Не ехидничай, – отбрила Виолетта. – А что? Лиза подбросила идею. Я уже была в том приюте. И знаете… Испытала самые что ни на есть экстремальные ощущения. То, за чем гоняются пресытившиеся буржуа, наподобие меня. Что я там увидела, господа дорогие! Как живут эти дети! Поверьте, когда я с аквалангом ныряла в Индийский океан, чтобы посмотреть на барракуд, ощущения не были такими острыми. Но хватит разговоров! Лиза, помчались. Время не ждет!

– Езжай, Лизавета, – благословил шеф. – Виолетта Марковна собирается отреставрировать детдом. Прикинь там, что да как. Калькулятор возьми. Родион, и ты, как архитектор, тоже понадобишься. Езжайте, дети мои…

Когда Лиза и Родион, предводительствуемые Крикуновой, отправились в путь, а Андрей исчез, сославшись на встречу с клиентом, Апогей Палыч пристроился на стуле и попытался изобразить «лягушку». Без мудрого руководства Виолетты Марковны дело не пошло. Попытка закончилась плачевно: Апогеша с грохотом свалился со стула и еще целых три минуты, как русалка, бился на полу в конвульсиях, не в силах распутать ноги.

На поездку в детский дом ушло три часа. У Виолетты были грандиозные планы: она собиралась основательно потратиться, поэкспериментировать. На этот раз ее неуемная энергия текла по руслу, освященному высокой целью – забота о бедных, обделенных судьбой малютках.

В «Артиссимо» Лиза и Родион вернулись, нагруженные чертежами, схемами коммуникаций, планом здания и потрясенные масштабностью замыслов Виолетты.

– На эти деньги мы бы отремонтировали не один, а три детдома, – сказала Лиза.

– Слона едят по частям, – откликнулась Виолетта. – Африканская мудрость. Начнем пока с одного.

– До свидания, Виолетта Марковна, – попрощался архитектор. – Вы меня потрясли. Вы добрая, что ли? Сентиментальная?

– Скорее, взбалмошная, – самокритично заметила Виолетта. Она заглушила мотор «фольксвагена». – До свидания, Родион. Лиза! – внезапно воскликнула она. – Ну-ка, вернись! Вернись в машину! Я тебе забыла сказать! Совершенно вылетело из головы!

– Что? – испугалась Лиза. Она вдруг представила, что Виолетта предложит поставить в ванные комнаты детдома стеклянные джакузи.