Читаем Девственная селедка полностью

– Есть чему завидовать, дура ты. Он тебя поматросит и бросит, он ушлый какой, сразу видать, проходимец! Уголовная морда!

– Слушай, тетка, замолкни! В детском кинотеатре таким мегерам не место. Пошли отсюда! – он взял Еву за плечи.

Дождь между тем перестал. Выглянуло солнышко.

– Ну, куда теперь? Может, в зоопарк? Сто лет в зоопарке не был.

– Нет, не хочу! Давайте лучше просто… поедем ко мне.

– К тебе? А ты понимаешь…

– Я все понимаю…

– Но как же твоя мама?

– Мама? Знаете, где сейчас моя мама? В Риме, ждет отправки в Америку.

– То есть как?

– Они выехали в Вену, ну, как будто в Израиль, а оттуда в Италию…

– Они? Мама с мужем, да?

– Да.

– А Варвара Семеновна не в курсе?

– Нет. Мама запретила ей говорить… Она несколько раз меняла фамилию… и в анкете написала, что детдомовская… Ой, только вы никому… – испугалась вдруг собственной откровенности Ева. Она была в таком смятении!

– Постой, а как же ты?

– А что я?

– На что же ты живешь? На одну стипендию?

А Платон ни разу не спросил ее об этом.

– Нет, мне отчим пишущую машинку оставил и печатать научил…

– А жених твой кто?

– Вы. Или вы опять пошутили?

Он вдруг счастливо рассмеялся.

– Ева, ты только что узнала, что я твой жених, я, кстати, тоже, но ведь до этой минуты у тебя был другой…

– Он – был и всё.

– О, да ты девушка с характером, вся в бабку. Ох, Ева, боюсь, Варвара Семеновна не обрадуется…

– А вы рады?

– Честно? Я в смятении…

– Но тогда ничего не надо.

– Какая ты…

И тут снова полил дождь. Он сорвал с себя куртку, накинул на плечи Евы и вдруг втолкнул ее в подворотню.

– Ой, вы совсем промокли…

– Ева, я люблю тебя… Я боялся этого… думал, зачем я ей нужен, она девочка, красавица, у нее все впереди… У нее жених, мне бабка твоя сказала… Я дурак, да?

– Да, еще какой дурак… Поцелуйте меня, это будет как в кино…

Он пристально смотрел на нее, и она опять увидела, как из голубых его глаза стали черными. Она дрожала, то ли от предчувствия, то ли от промозглой сырости.

– Ева… – хрипло проговорил он, – что ты со мной делаешь… – И поцеловал ее.

Она не выдержала. Обняла его за шею, прижалась к нему. Тут уж и он не выдержал, сдавил ее так, что она едва не задохнулась.

– Поехали к тебе, – прошептал он. – Я больше не могу… Это далеко?

– Метро «Филевский парк».

– О господи! Что ты со мной делаешь? Я как Адам перед грехопадением… А ты и Ева и змей-искуситель в одном лице.

Дождь между тем зарядил не на шутку.

– Стой тут, я поймаю такси.

– Куртку возьмите!

– Ты же замерзнешь…

– Я? Замерзну? Нет! А если замерзну, вы меня сумеете согреть, правда?

– Да что ж ты со мной делаешь? – простонал он и, накинув куртку, выбежал на улицу.

Ева стояла, закрыв глаза и вся дрожа. Вот оно, счастье, совсем рядом… Я люблю его, люблю, и он меня любит, и нам должно быть хорошо вместе, скорей бы он поймал машину… Скорей бы сесть с ним рядом, прижаться и ни о чем не думать.

– Ева!

Он стоял рядом с ветхой бежевой «победой» и держал открытой заднюю дверцу. Она юркнула на сиденье, а он захлопнул дверцу и сел рядом с шофером. От обиды она чуть не взвыла.

– Ева, возьми куртку.

Она открыла глаза. Он обласкал ее взглядом. И она поняла, что он просто побоялся сесть с ней рядом. Ничего, мы скоро приедем… Я свяжу ему новый свитер, в таком нельзя уже ходить… А у меня есть хорошая эстонская шерсть… Если бы знать, что я его встречу, я бы обед сготовила… Он, наверное, голодный… Ничего, в морозилке еще остались пельмени, хорошо Тоник сейчас в Карелии в байдарочном походе, не все съел, он так любит мои пельмени… Тоник… Ой, а как же я ему скажу, что у меня другой мужчина? Нет, не так, у меня мужчина, а он… мальчик еще, избалованный столичный мальчик. И я совсем его не хочу… Я хочу этого седого, старого, в заношенном свитере, с грубыми шершавыми руками…