Из-за реки донёсся знакомый плач сирены. Тимоти встрепенулся. Что-то было не так: погода весь день была хорошей.

Он повернул голову к стеклянным дверям на веранду. Странные облака закрыли поднявшуюся из-за горизонта луну. Тимоти встал из-за стола и подошёл к окну. Со всех сторон на Нью-Старкхем надвигались тучи, будто брали город в кольцо.

– Что-то происходит, – сказал Тимоти. – Смотрите.

Зильфа присоединилась к нему у окна.

– Куда смотреть?

– На облака. Я уже видел такие, на картине в музее.

Снова взвыла сирена.

– Не вижу никаких облаков, – протянула Зильфа.

Тимоти поёжился. Новая атака проклятья?

– «На краю Конца», – прошептал он.

– На краю чего?

– Так называлась картина. Всё из-за кости. Она заставляет меня видеть то, чего нет. – Перед глазами Тимоти встало полотно: огненная бездна, пылающие небеса.

– Последние несколько месяцев я постоянно вижу что-то страшное, – поделилась Зильфа. – И стараюсь всякий раз находить выход из ситуации. Например, однажды на меня зарычала керамическая обезьянка, подарок мужа на сорокалетие свадьбы, так я смахнула её на пол и выбросила осколки. Считай, я и жива до сих пор лишь благодаря подобным маленьким хитростям. Как ты скрылся от дракона?

– Скипидар, – ответил Тимоти. – Я растворил его глаза.

– Гениально! – восхитилась Зильфа и схватила его за здоровую руку. – Тебе нужно придумать, как победить то, что ты видишь сейчас.

– Но это куда опаснее, – замотал головой Тимоти. – Что бы это ни было, нарисованный дракон и рядом с ним не стоит. Джек хочет нам помешать. Время на исходе.

– Это он так думает, – возразила старушка, нервно наматывая конец шарфа вокруг запястья. – Но он забыл, с кем связался. Меня он ещё не победил.

Тимоти открыл дверь и шагнул на веранду.

– Можно? – спохватившись, обернулся он.

Вместо ответа Зильфа вышла следом. Тучи, темнея на глазах, быстро подбирались к городу, полностью скрыв за собой полную луну. Ориентируясь на вой сирены, Тимоти направился к дальнему ограждению, откуда было видно реку, мост и окраину Род-Айленда. Что-то блеснуло на краю реки. Маяк работал.

И тут Тимоти осенило: «Свет во тьме!»

Эти слова были написаны на полях фотографии маяка, висящей на стене заброшенного кабинета Гесселиуса. Именно его стремился найти Бен. Вот он – порядок во всём этом хаосе. На фото маяк назывался «Иллюминариум Гесселиуса». Профессор его спроектировал. А согласно статье, найденной Эбигейл в библиотеке, члены культа строили свои храмы в местах природного хаоса. На перекрёстках. В горах.

На реках?

– Я знаю, где она! – выдохнул Тимоти.

* * *

Они спускались на лифте на первый этаж, когда Зильфа внезапно заволновалась:

– Как мы туда доберёмся? Не думаю, что такси повезёт нас к обрыву. И Джорджия на меня сейчас обижена, так бы я её попросила.

– У меня есть машина, – выпалил Тимоти.

– Ах да. Точно.

Лифт остановился, створки раздвинулись, и они не спеша пошли через лобби. Марио открыл перед ними входную дверь.

– Доброй ночи, миссис Киндред, – с обеспокоенным видом пожелал он.

– Спасибо, Марио, – беззаботно улыбнулась она. – Доброй ночи.

Во дворе она сменила тон:

– Ну не знаю, Тимоти, ты слишком молод, чтобы водить, а мои глаза уже не те. Нам обоим нельзя за руль.

– У моего папы своя автомастерская, – возразил он. – И я же сюда доехал, и без происшествий. Как-нибудь справлюсь.

Глава 41

Тимоти свернул на светофоре налево под несмолкаемые причитания Зильфы. Небо над мостом всё сильнее напоминало картину в музее: чёрные облака над городом медленно закручивались спиралью, как в водовороте. Зильфа, правда, по-прежнему их не видела. Тимоти размышлял над её словами о маленьких хитростях, помогающих победить страх. Но какая хитрость могла остановить вращение туч?

– Берегись! – рявкнула Зильфа, когда Тимоти едва не выехал на красный свет и не врезался в летящий сбоку автомобиль.

– Простите, – извинился он. – Я ещё только осваиваюсь.

– Я не хотела кричать, – вздохнула она. – Ты… хорошо справляешься.

Зажегся зелёный, и Тимоти рывком бросил машину через перекрёсток, стараясь не смотреть, как Зильфа потуже затягивает ремень безопасности.

Вскоре они влились в автомобильный поток, направляющийся через реку на запад. Тимоти внимательно следил за спидометром, хотя его сердце стучало со скоростью гоночного болида.

Перед самым мостом он резко вывернул руль, уходя с шоссе на узкую боковую дорогу. Под колёсами зашуршал гравий, и Зильфа вцепилась в дверную ручку. Щурясь, Тимоти наклонился вперёд. Дорога тянулась несколько ярдов вдоль обрыва и заканчивалась тупиком у ограждения.

По склону скользнул яркий луч света от маяка, и Тимоти успел разглядеть рядом с ограждением начало лестницы. Они вышли из машины, и Тимоти, придерживая Зильфу под локоть, довел её по каменистой тропе до сеточного забора с табличкой «Маяк Литтл Хаскетомик».

– На фото он назывался «Иллюминариум Гесселиуса», – нахмурился Тимоти. – Это один и тот же маяк?

– Его пришлось переименовать после истории с Гесселиусом, – объяснила Зильфа, взявшись свободной рукой за забор. – Когда-то все только и мечтали, чтобы обо всём этом забыть.