– Здесь, – я вытянула руку вверх.

– Твой доклад.

Преподаватель в красной юбке смотрела на меня и улыбалась. Миссис Дарквуд. Точно. Только вот о докладе я не знала. Ну и почему отдел безопасности Третьего поколения Совета работает так ужасно? Где, блин, мой доклад?

– Миссис Дарквуд, мой доклад?

– Да, твой доклад об Уолте Уитмене. Ты готов?

Так, стоп. Уолт Уитмен.

–Да, конечно, миссис Дарквуд.

Уж что-что, а на поэзии 19 века я съела собаку. Уолт Уитмен … пф-ф-ф. Да хоть сейчас расскажу.

– Отлично.

Взгляды. Да, я чувствовала как мою спину прожигают взглядами, а повернувшись обнаружила что не только спину. Я выпрямила спину и старалась выглядеть мужественной. Ну что за бред! Как двигаются мужчины? Слегка лениво и вальяжно запихнув руки в карманы? Или как там было?

– Уолт Уитмен был революционером, миссис Дарквуд. Революционером в американской поэзии. Его самый известный сборник “Листья травы” отличается от всех ранее написанных стихов. Лирические герои в его стихах можно смело назвать собирательными образами настоящих американцев: чистых, искренних, оптимистичных и верящих в свободу слова и в демократию. Понимаете, что значит такая вера, которая нашла отражение в его творчестве? – я оглядела аудиторию, чтобы перевести дыхание. У девочки справа от меня выпала тушь из рук. Кажется, этот Томми и вправду был лузером, раз мое выступление вызвало такую реакцию. – Хочу прочитать вам отрывок одного из его стихотворений.

Я откашлялась:

“Жил малыш

Когда он выходил на свою ежедневную прогулку и оглядывался вокруг,

То на что бы он ни смотрел

С жалостью, любопытством, страхом или любовью

Он становился этим предметом

И это предмет становился частью его

На один день или на одно мгновение дня

… на целый год или на циклы тянущихся лет”

Я захлопнула рот и спрятала руки в карманы джинсов. Все молчали и я облизнула пересохшие от волнения губы. Первым прервал молчание чей-то хлопок. Это была миссис Дарквуд, которая захлопала моему выступлению. Ну что ж. Это лучше, чем ничего.

– Спасибо, Томас.

Я улыбнулась. Литература была моим любимым предметом до той вечеринки у Мортсона … да ладно. Девочка с короткой челкой, которая сидела рядом со мной широко распахнула глаза и показал мне большой палец. Так, отлично. Томми может больше не будет лузером на уроке литературы?

Глава 2

– Придурок!

Что-то увесистое ударило меня по спине, что я от неожиданности потеряла равновесие, и свалилась на пол прямо возле шкафчиков. Это был Ллойд и его товарищи. Ну да.

– Думаешь, рассказал что-то про плачущего малыша и стал суперзвездой? – он рассмеялся и приблизился ко мне настолько, что я ощутила запах его одеколона. Уф! Это было слишком, парень. Ты в нем, что, купался?

Я отряхнула джинсы и подняла упавший рюкзак. Слова застряли у меня в горле, я просто развернулась и пошла дальше. Да, я позорно бежала с поля боя, но это был бы неравный бой. Мальчик, играющий за футбольный клуб и мальчик, играющей роль груши для битья. Что тут такого равного?

Я ускорила шаг.

Блин, мальчики, вообще, бегают? Или это слишком? Хотя, было уже слишком поздно думать об имидже Томми. Ему надо было думать об этом раньше, а теперь мне приходилось просто бежать, чтобы выжить. Драться я не особо умела, хотя курсы по самозащите сдала на отлично. Но что такое курсы, а что такое реальная жизнь с реальными Ллойдами.

Черт!

Я кажется кого-то снесла, пока неслась от Ллойда и его дружков. Этот кто-то оказался очень крепкого телосложения. Поэтому я просто плюхнулась на него и поняла, что этот “кто-то” сейчас смотрел прямо на меня, не мигая.

Еще один из красавчиков этой школы? О таком в досье ничего не было… или я что-то упустила? Парень смотрел на меня и вопросительно поднял бровь.

О божечки, я же тоже парень! Я оттолкнулась от его груди и вскочила на ноги. Грудь. Ага. Вот у кого была грудь. У Томми же грудь была выпукло-вогнутая, а точнее, грудь зачаточного и чахоточного состояния. Блин блинский, этот парень был просто красавчиком. Он поднялся и поднял свой упавший рюкзак.

– Смотри куда прешь.

Его голос пробрал меня до мурашек. У меня аж колени чуть не подогнулись. Так-с. Пора завязывать было с количеством красавчиков на квадратный метр.

– Извините.

Я сказала “извините”. Реально? Я просто тупица!

Парень просто отряхнул брюки и не оборачиваясь прошел мимо меня. Мимо меня. Он просто ушел. А я сдержала порыв броситься за ним вслед и спросить как его зовут. Мне явно не стоило этого делать. Явно не стоило. Но кто я такая, чтобы сдерживать свои девчачьи порывы в мужском жалком теле Томми? Не хватало еще заработать себе новую репутацию в этой школе. Тогда Томми точно не вернется в это тело, а я просто помру в нем от горя и тоски.

Математику я практически проспала. Как, в принципе, почти половина аудитории. Следующим уроком был опять факультатив для неудачников – театральное искусство.

Со мной в зал вошла девушка с короткой челкой, которая еще была с отвратным маникюром. Еще тот же парень с чесночным ароматом. А еще…