— Сообщили об акте вандализма на кладбище в Фоссвогюре.

— Вандализма?!

— Да, Конрауд, вандализма! Осквернена могила. Не делай вид, что ты здесь ни при чем! Я тебя слишком хорошо знаю.

— Да я вообще не понимаю, о чем ты говоришь!

— Там раскопали могилу, Конрауд. Могилу той девочки, которая не сходит у тебя с языка. Той, что ты хотел эксгумировать! Не странное ли это совпадение? Не странное ли это, мать твою, совпадение?!

— Марта…

— Не рассказывай мне, что это не твоих рук дело!

— Марта, я…

— Не ври мне, Конрауд! Не ври!!

56

Работники кладбища не замечали ничего необычного. Только ближе к вечеру двое могильщиков обратили внимание на груду земли, подойдя к которой, увидели яму. Рыть новые могилы было их профессиональной обязанностью, однако за последнее время в этой части кладбища не копали ни тот, ни другой. Они немедленно связались с администрацией, и через считанные минуты выяснилось, что на данном участке никаких захоронений не намечалось.

В вырытой яме могильщики разглядели полуразвалившийся гроб. Сама могила была очень неглубокой, однако гроб, изготовленный из низкокачественной древесины, веса земли не выдержал и дал трещины. Его крышка раскололась надвое и провалилась внутрь гроба вместе с комьями земли. Вокруг ямы остались многочисленные следы, видимо, от сапогов, таких же, как у самих могильщиков. Тот, кто разрыл могилу, поработал аккуратно и качественно, явно обращая особое внимание на то, чтобы не повредить соседние захоронения. Полицию оповестили немедленно, и могильщикам было дано указание ничего не трогать, в том числе и симпатичный букет цветов, оставленный на расколовшейся крышке гроба. Еще у могилы одиноко лежала роза.

Когда патрульный автомобиль на низкой скорости вкатился на дорожку, у обочины которой располагалась оскверненная могила, возле нее уже собрались и другие работники кладбища. Акты вандализма в местах захоронения были крайне редким явлением.

Марта примчалась на место сразу же после того, как ей сообщили о происшествии по телефону. Ей казалось, что она была знакома с несчастной девочкой лично, — так часто за последнее время Конрауд рассказывал ей о трагедии на Тьёднине. Марта направила луч фонарика в яму и рассмотрела покореженный гроб, стараясь не задерживать взгляда на останках Нанны. Она считала само собой разумеющимся, что это натворил Конрауд, который все-таки пошел на поводу у своей прихоти. Такой дерзости Марта от него не ожидала.

— В последнее время были те, кто справлялся, где расположена могила этой девочки, — говорил ей служащий муниципального управления по охране кладбищ — он также немедленно прибыл на место, чтобы предоставить полицейским информацию из первых уст. — Но чтоб такое! Это что-то… из ряда вон выходящее.

— А вы знаете, кто конкретно интересовался могилой Нанны? — спросила Марта.

— Нет, никаких записей мы не ведем — просто объясняем, как лучше пройти, ну и по общим вопросам консультируем.

— По-моему, копало минимум трое, — обратился к Марте один из криминалистов, который буквально пару минут назад, когда она в свете фонарика разглядывала гроб Нанны, попросил ее отойти, чтобы случайно не повредить улики. — Я обнаружил три различных вида следов на земле по периметру ямы. Копавшие были обуты в сапоги.

— Видимо, они проникли сюда вчера вечером, когда мы уже ушли, — предположил один из могильщиков, обнаруживших раскопанную могилу.

Чтобы не перепутать их следы со следами злоумышленников, криминалист попросил могильщиков показать, где проходили они, направляясь к яме. Таким образом, оставались следы трех человек с маленьким размером ноги, из чего криминалист предположил, что это были женщины.

— Женщины? — отозвалась Марта, наблюдая как по дорожке кладбища к ним приближается Конрауд.

— Полагаю, да, — кивнул криминалист.

Не успел Конрауд подойти, как Марта обернулась к нему и сказала:

— Мне следовало бы немедленно тебя арестовать.

— С какой стати? Я-то здесь при чем? — парировал Конрауд, недоуменно разглядывая яму. — Вообще не представляю, кому могло взбрести в голову такое сделать.

— Он полагает, что каким-то трем женщинам, — сказала Марта, указывая на криминалиста. — Но это не означает, что ты не при делах. Может, ты их к этому и сподвиг.

— Они же букет оставили, — сказал Конрауд, заметив цветы. — Это явно не банальный вандализм. Вероятно, они хотели привлечь внимание к произошедшему с Нанной — в том числе и внимание полиции.

Все еще багровая от злости, Марта посмотрела на него так, будто хотела испепелить взглядом. Чувствуя себя самым большим грешником на свете, Конрауд не сразу осмелился намекнуть ей на то, что совсем скоро ей предстоит принять решение. Собравшись с духом, он наконец сказал:

— Ты отдашь распоряжение снова засыпать ее землей или…

— Или что?

— Или поступишь, как я просил, и потребуешь провести анализ останков?

— А ты как думаешь?!