Я виновато смотрел на Юлю. И что я видел  – она  не верила мне. Её глаза метали молнии. Я понял, она решила, что я специально её подставил. Увидев, как она рвётся победить, вставлял ей палки в колёса. Вот дурак! Зачем не признался сразу, что в жизни не держал ракетку в руках? Боялся, что пострадает моё эго, что я чего – то в этой жизни не умею?

А в результате сработал мой непререкаемый авторитет заносчивого сноба. Он повлиял на её выводы. А мой план по восстановлению наших отношений попал под угрозу. Да какую там угрозу?! Он позорно сдох!

Да что со мной не так? Эта девочка вытащила из меня то, о чём я даже не подозревал…

А сейчас я искренне чувствовал свою вину. И не скрывал этого. Она смотрела на меня. Она видела мои глаза, в которых шли титры – Прости. Но  она не верила мне. И я это чувствовал. Очень остро.

Мы возвращались в город. Я был вежлив, внимателен, галантен. Юля была мила, очаровательна, восхитительна. Но она не верила мне. После того, что произошло там наверху, когда мы играли в теннис, между нами словно что – то сломалось. Снова сломалось.

Засада. Нет. Настоящая катастрофа. Я хотел с ней наладить отношения. Но снова всё испортил.

Глава 8

Юля

Мы возвращались в город. И эмоции мои были таковы, – чтоб глаза мои его (Макса) не видели! Но они его видели. Он был рядом. Никуда не делся. И вёл машину. А ещё он время от времени очень вежливо так обращался ко мне с какими – то дурацкими вопросами. Приходилось реагировать и не менее вежливо отвечать ему. Короче поддерживать нашу «светскую» беседу изо всех сил. Потому что главное было не забывать о своей «миссии». А значит  не демонстрировать своё фи объекту «вожделения». И тут я вспомнила, что  заблокировала свой мобильник, чтобы ничто не мешало процессу охмурения нашего гения. Теперь же моим единственным желанием было отвлечься от  своего распрекраснейшего  спутника. С этой целью я и обратилась к своему  мобильнику. Включив его, обнаружила непринятые звонки от отца в количестве, аж, целых двух штук. Набрала его номер.

– Пап, привет! – мягко произнесла я. Кое-кто рядом напрягся и обратился весь вслух. Да пусть подслушивает, коли охота! Пусть знает, какая я внимательная ласковая и любящая дочь. Какая я правильная девушка, с какой стороны на меня не глянь.

– Добрый вечер, Юля, – каким – то уж очень официальным сердитым недовольным тоном отозвались на том конце трубки. Папа явно не попал на мою волну – любящего в ответ родителя. Ну, это ничего. Строгий папа. Это тоже неплохо. У такого не забалуешь. А уж обидеть его дочь, я бы и вовсе  никому не советовала.

– Па, что – то случилось? – невинно поинтересовалась я.

– Нам надо с тобой встретиться, – категоричным тоном произнёс он. Походу точно что – то случилось.

– Хорошо. Я готова в пятницу. В девятнадцать – ноль, ноль, – быстро согласилась я, стараясь выкроить себе время, дабы навести справки, что там могло произойти такого, что папа был вне себя. А то,что он был не норм – это точно. Обычно голос отца  ровный. В отличие от меня, выдержка у него была стальная. А тут такое! Но самое неприятное было в том, что то, что произошло как – то связано со мной. Ведь таким строгим тоном он говорил со мной.

– Ладно. Мой водитель заедет за тобой в это время, – бесцветным голосом произнёс отец. Всё указывало на то, что я провинилась перед ним.

– Договорились, папуль, – ласково проворковала я.

– Договорились, дочка, – наконец, в его голосе послышались тёплые нотки. Отцовское сердце не камень. И мой откровенный подхалимаж его всё – таки тронул.

– Что – то случилось? – участливо спросил Макс, едва я нажала отбой.

– Возможно, – пожала я плечами.  – Я пока ничего толком не знаю. Сам же слышал – надо встретиться,  – добавила я и тяжело вздохнула, демонстрируя, как сильно я переживаю на эту тему.

После моего  телефонного разговора с отцом Макс напрягся. Сильно напрягся. Это меня даже отвлекло от мыслей, что там могло приключиться,  и почему отец так недоволен мной. Но чтобы это ни было, Макс- то тут при чём?! Почему он так загрузился? В руль вцепился, аж, костяшки пальцев побелели. Да и вообще, то, что он  так сильно загрузился, я чувствовала прямо кожей и всеми фибрами своей души. Это напряжение висело в воздухе салона машины как наэлектризованный заряд.

О боги! Да что ещё с этим Максом не так?!

Прибыв домой, быстро раздевшись, я юркнула в кровать. Закинув руки за голову, я лежала в постели, вспоминая события этого вечера ровно до того момента, когда позвонила отцу. Тут я натыкалась на непреодолимую преграду – что всё – таки произошло? К сожалению то, что могло не понравиться моему отцу, напрашивалось само собой. Но меня это не устраивало. Ответ мне не нравился. Я сопротивлялась. И откровенно его банила. Но даже я понимала, что это временно. И рано или поздно его придётся принять.  В таком случае  необходимо ускориться в охмурении объекта. Ну, как ускориться? Сильно ускориться. И тут я вспомнила, что в таинственной инструкции был пункт о том, что надо временно исчезнуть из поля зрения  партнёра. Дескать, пусть соскучится!