Читаем Девочка по имени Зачем полностью

— Вот так, — отодвигается от меня на безопасное расстояние и указывает взглядом на согнутую ногу. Ну, люблю я подгибать ногу под попу. С детства повелось, вечно ноги как-нибудь скручу и заверну, и наличие платья вовсе не мешает, ибо все прикрыто.

— А я люблю все вредное, — встаю со стула, быстро подхожу к раковине и выливаю остатки кофе. Этот мужчина меня определенно пугает.

— Маш, ты там заодно и ноги вымыла? — уже обращается он к вошедшей дочери.

— Я комнату смотрела. Ксюш, а ты здесь надолго, картин вроде никаких нет? Или ты гостья?

— Я бы сказала неприлично длительная гостья, а картин здесь и не будет.

Наш разговор прерывает вошедшая Марина. Они о чем-то говорят, я теряю суть разговора, мечтаю поскорее уехать и сменить обстановку. Стас появляется как раз вовремя. Надеваю босоножки, джинсовую куртку, беру заранее приготовленную сумку. Стас как истинный джентльмен берет мои вещи.

— Ксюш, а ты надолго? — отвлекает меня голос Маши. И так стало жаль девочку. Она-то надеялась на общение, а я ухожу. Ей явно не хватает женского внимания. Ну ничего, приеду и пообщаемся.

— Завтра увидимся. Ладно, пока, Маш, не скучай. И вам до свидания, — киваю ее отцу и покидаю квартиру.

Сергей

На часах шесть утра. Солнце уже начинает пробиваться сквозь окна. Встаю с кровати и направляюсь в ванную. Не принимаю душ, только умываюсь. Каждый мой день начинается одинаково, никаких неожиданностей. Ранний подъем, легкие упражнения, получасовая пробежка и прохладный душ. Мне не нужен будильник для того, чтобы проснуться, это просто жизненная позиция и привычка с детства. Чтобы все успеть-нужно вставать вовремя. Вот и сегодня все проходит в обычном режиме, за исключением того, что я не заморачиваюсь с завтраком. Маша — большая любительница поспать, и для нее любая минута сна — праздник. Хоть мне это и не нравится, но она ребенок, пока я могу ей это иногда позволять. Постепенно я это устраню. Я не тиран, но порядок в жизни должен быть с детства.

— Маша, просыпаемся, — убираю волосы с лица дочери. Заспанное чудо еле-еле открывает глаза и морщит свой нос.

— Папа, ну сегодня суббота. Еще чуть-чуть, ну пожалуйста.

— Нет. Ты забыла, что я уезжаю? У меня самолет через несколько часов. Давай, поднимайся, быстро позавтракаем, и я отвезу тебя к Марине. Вещи собрала?

— Собрала, — дочь нехотя поднимается с кровати и уходит в ванную. Не ухожу из спальни, знаю, что она может заснуть и на унитазе, но мои опасения не оправдываются. Через несколько минут Маша выходит уже почти собранная.

— Жду тебя внизу, — забираю ее вещи и спускаюсь вниз.

Через полчаса мы подъезжаем к дому Марины. Все проходит как нельзя лучше, без неприятных сюрпризов.

— Ты все запомнила?

— Да. И про то, что нельзя есть только булки тоже помню. Папа, нажимай уже на звонок.

Через несколько секунд надоедливого звонка дверь распахивается и нас встречает отнюдь не Марина. Совсем вылетело из головы, что девчонка сейчас живет здесь. Стоит с открытым ртом, который ее ничуть не портит, и удивленно пялится. Как-то не доводилось ее лицезреть в нормальном виде, то в полудреме, то с фингалом на пол-лица, хотя чего греха таить внешность ей это не портило, но тут совсем другое дело. Восемь утра, а она явно при параде, и пусть тоненькое платье не открывало ничего сверх меры, но ноги так и притягивали к себе взгляд. Взгляд устремляется выше, к груди, которая благо прикрыта.

— Маша?! — удивленно произносит обладательница прелестных ножек, тем самым выводя меня из раздумий.

— Ксюша! Ты что здесь живешь? — ну вот и начинается обмен любезностями между женскими племенами.

— Я рад, что вы знакомы, но может мы пройдем в квартиру? — раздраженно произношу я. Сам не знаю от чего злюсь, становится неприятно за собственный тон.

— Да, конечно, проходите.

Маша снимает одежду, перекидывается парой фраз с Ксенией и отправляется мыть руки. Девчонка же начинает откровенно меня рассматривать, другая на ее месте делала бы это явно по-другому, а тут прям детская непосредственность.

— Отомри. Вредно так надолго зависать.

Прохожу на кухню и сажусь на стул. В помещении приятно пахнет выпечкой и кофе. Ксения присаживается на противоположную сторону, подогнув под себя ногу. Наверное, я бы и не заметил, не будь передо мной прозрачного стеклянного стола.

— Кофе? — девчонка старается быть милой, но видно, что все это ее напрягает.

— Нет, спасибо. Стало быть, ты и есть та художница, о которой мне говорила Маша. Мир тесен.

— Не то слово, — теперь уже я откровенно рассматриваю Ксению. Взгляд падает на ее руки. Ее ладошка настолько маленькая, что кажется перед тобой сидит ребенок. А пальчики просто крошечные. Ногти, нетронутые лаком и коротко постриженные, вот это уж очень удивительно, с учетом модных тенденций двадцать первого века. Ксения подносит блинчик ко рту, вроде наслаждается процессом, но потом застывает. — У вас красивая дочь, — произносит она.