Читаем Девочка на лето полностью

– Что, думаешь, это странно? – спрашивает Тейт, небрежно беря меня за руку, чтобы провести сквозь толпу.

– Нет, – вру я. – Почему это должно быть странно?

– Джой ведет себя так, будто встреча с моими родителями – это большое дело или что-то в этом роде. – Он легкомысленно пожимает плечами. – Это всего лишь мои родители. В них нет ничего особенного.

Он ошибается. Едва познакомившись с Бартлеттами, я очарована ими. И я не единственная. Вокруг пары столпились люди, они явно в центре внимания. Отец Тейта, высокий, светловолосый и общительный, рассказывает историю, которая заставляет гостей покатываться со смеху. Седовласый мужчина вытирает слезы веселья со своих глаз, заявляя: «Господи Иисусе, Гэвин, это самая безумная вещь, которую я когда-либо слышал».

Заметив приближающегося Тейта, Бартлетты отрываются от своих друзей, приветствуя нас широкими улыбками. Тейт описал своих родителей как отвратительно влюбленных, и я сразу же это увидела. Они излучают особую ауру, которая окружает их и всех, кто рядом, коконом любви и нежности.

И они постоянно так или иначе прикасаются друг к другу. Даже когда отец Тейта протягивает мне руку, другая его рука остается на плече жены.

– Гэвин, – представляется он. – Приятно познакомиться.

Когда мама Тейта приветствует меня, ее рука остается на сгибе руки Гэвина.

– Джемма, – говорит она.

Мама Тейта – миниатюрная, соблазнительная женщина со светло-каштановыми волосами и теплыми карими глазами, выглядящая намного моложе своего возраста. Белое платье-футляр облегает ее фигуру словно перчатка.

– Кэсси. – Я отвечаю на рукопожатие, прежде чем взглянуть на Тейта. – Ох, боже. У них даже инициалы одинаковые^[17]. Обожаю. – Я радостно улыбаюсь. – Вы совершенно упустили возможность изобразить из себя семейку Кардашьян и дать Тейту имя на букву «Г».

– Мы определенно рассматривали вариант «Гейт», – серьезно отвечает Гэвин, – но имя Тейт звучало лучше.

Я фыркаю от смеха.

– Слышишь это, Гейт? Ты увернулся от пули.

– Тейт сказал, что ты исполняешь роль его спасательного круга на этом аукционе? – подсказывает Джемма, улыбаясь мне.

– Даже не знаю… Мне казалось, так и было. Но теперь это звучит так, будто между вами и мной скоро начнется война за право участвовать в торгах… – Я вздергиваю подбородок в притворном вызове.

Джемма играючи сверкает глазами.

– О, вызов принят.

– Дамы, пожалуйста. Не надо за меня бороться. – Тейт морщится. – Вот серьезно, не надо. Я не могу допустить, чтобы моя мать участвовала в каком-либо соревновании, где я являюсь призом.

Гэвин взрывается смехом.

– Верно подмечено, сынуля. – Он хлопает Тейта по плечу, а после сосредотачивает свое внимание на мне. – Кэсси, как тебе это лето?

– Довольно приятное. Плыву по течению, так скажем.

– Тейт говорит, ты выросла здесь?

– Это правда. Мои отец и мачеха все еще живут здесь, с двумя моими сводными сестрами, а я сейчас в Бостоне. Учусь там в колледже.

– Ты сообщил ей мои новости? – спрашивает Гэвин сына.

Тейт ошеломлен.

– Конечно нет. Зачем мне это делать?

– Может, потому что это самая захватывающая вещь, которая когда-либо с кем-либо случалась? – выдает его отец в ответ.

Тейт не шутил насчет того, что его отец как ребенок-переросток. А Тейт – точная копия своего отца. Эти двое настолько похожи как внешне, так и по характеру, что я не могу не улыбнуться, наблюдая за их взаимодействием.

– Какие новости? – спрашиваю я с любопытством.

Лицо Гэвина светится, в глазах загорается гордость.

– Угадай, о ком напишут в газете.

Тейт бросает на меня взгляд.

– «Авалонская пчела» пишет статью о папе, – объясняет он. Его голос понижается до театрального шепота. – И папа считает, что это делает его особенным, но они каждый месяц публикуют профиль какого-нибудь местного бизнесмена. Он буквально один из десятков.

– Публикуют на первой полосе? – бросает ему вызов Гэвин.

– Ну, нет, – смягчается Тейт. – Но единственная причина, по которой ты попал на первую полосу, заключается в твоей сделке с Харви на тот скоростной катер. Ты фактически подкупил этого парня.

– Я? Считаешь, я способен подкупить журналиста?

– Да, – отвечают Тейт и Джемма в унисон.

Я смеюсь, а после послушно охаю и ахаю, когда Гэвин более подробно рассказывает о статье. Мы болтаем еще несколько минут, пока Большой Мальчик и Блонди не возвращаются на сцену и не просят всех занять свои места. Аукцион холостяков вот-вот начнется.

– Убейте меня, – стонет Тейт.

– У тебя все получится, – уверяет его мать. – Все будут делать ставки на тебя, милый.

– Мам, нет. Ты не поняла задания. Нам не нужно, чтобы все делали ставки на меня. Только Кэсси.

Гэвин удивленно поднимает брови, глядя на меня.

– Посмотрите на себя, юная леди. Кажется, вы очаровали нашего сына.

– О, мы просто друзья, – быстро протестую я.

– Да я дразнюсь, – говорит он с громким смехом.

Я неловко смеюсь в ответ.

– Оу. В любом случае было приятно познакомиться с вами. Хотя мне уже пора вернуться к моей подруге.

– Мы были очень рады познакомиться с тобой, Кэсси, – тепло говорит Джемма.

– Они такие нормальные, – шиплю я Тейту, когда он провожает меня обратно к моему столику.