Читаем Девочка на лето полностью

К счастью, вскоре после этого мама снова вышла замуж и объявила, что мы больше не будем проводить лето в прибрежном городке Южной Каролины, где я родилась и выросла. Не могу сказать, что не испытала облегчения. Это означало, что, когда я все-таки приеду в гости, смогу спокойно повидаться с папой и повеселиться. Конечно, потом я вернулась бы в Бостон, где мама начала бы допрашивать меня и потребовала бы узнать каждое слово о ней, произнесенное отцом. Это было досадно и несправедливо, но все же лучше, чем оказаться запертой в одном городе с ними обоими.

– Ответишь ей?

Голос парня вырывает меня из мыслей.

– О. Нет. Позже.

Я поспешно засовываю телефон в задний карман. Если я думала, что слышать, как его бросают, было неприятно, то это ничто по сравнению с тем унижением, которое я испытала бы, если бы он увидел сообщение Пейтон.

Мгновение он наблюдает за мной.

– Я Тейт, – наконец произносит он.

Я колеблюсь.

– Кэсси.

– Ты приехала на лето?

Киваю.

– Живу у бабушки, у нее дом в южном конце залива. Но на самом деле я выросла в Авалон-Бэй.

– Правда?

– Ага. Я переехала в Бостон с мамой после развода родителей, но мой отец все еще живет здесь, так что я, по сути, стала девочкой на лето. Ну, может, неофициальной девочкой на лето, так как обычно я приезжаю сюда только на неделю или две каждый июль. За исключением того, что в этом году я остаюсь до окончания Дня труда^[2], так что, думаю, теперь я настоящая девочка на лето.

«Прекрати тараторить!» – приказываю я себе.

– Что насчет тебя? – спрашиваю я, в отчаянии пытаясь сместить фокус с себя и фразы «девочка на лето», которую использовала примерно четыре миллиона раз в одном предложении.

– Полная противоположность тебе. Я переехал в Бэй в начале средней школы. До этого мы жили в Джорджии. На острове Сент-Саймона. – Голос Тейта звучит немного мрачно. – Честно говоря, я завидую насчет Бостона. Мне вроде как хотелось бы, чтобы мы переехали в настоящий большой город, вместо того чтобы менять один пляжный городок на другой. Ты ходишь там в колледж?

– Да. Я учусь в Университете Брайар.

– Девушка из Лиги плюща, значит?

Мы идем нога в ногу, направляясь в сторону вечеринки. Это не запланировано, просто инстинктивно.

– Я перехожу в выпускной класс, – добавляю я.

– Круто. Что изучаешь?

– Английскую литературу. – Я с усмешкой оглядываюсь. – Знаю. Совершенно бесполезная фигня, если только я не хочу стать учителем.

– Ты хочешь быть учителем?

– Нет.

Он улыбается, и я замечаю, как в лунном свете мелькают ровные белые зубы. Его улыбка – само совершенство. Любая девушка просто потерялась бы в ней.

Я заставляю себя смотреть вперед, засовывая руки в карманы, пока мы идем.

– Знаешь, что меня бесит, Тейт?

– Что тебя бесит, Кэсси? – Я все еще чувствую, как он улыбается мне.

– Все говорят, когда учишься в колледже, находишь себя, верно? Но, судя по тому, что я видела, колледж – это просто куча дурацких вечеринок, ночных занятий и выслушивание какого-нибудь хвастливого бубнежа в лекционном зале. А ты тем временем сидишь и притворяешься, будто тебе понравилась занудная книга, которую поручили прочитать, когда на самом деле гораздо приятнее наблюдать, как закипает вода, чем читать большую часть классической литературы. Ну вот, я это сказала. Классика – отстой, ясно? А в колледже скучно.

Тейт усмехается.

– Может, ты ходишь не на те вечеринки.

Он прав. Так и есть. Ведь я ни разу в жизни не была на вечеринке, где бы так долго разговаривала с парнем, выглядевшим как Тейт.

По мере приближения к костру, путь для нас становится более освещенным. Музыка продолжает звучать – медленная песня в стиле регги – несколько пар обнимаются, двигаясь в страстном ритме. Толпа, похоже, полностью состоит из местных жителей. По крайней мере, если здесь и есть кто-то из загородного клуба, я их не узнаю. Летняя тусовка обычно не общается с людьми, живущими тут круглый год. Джой думает, что единственная причина, по которой ее пригласили сегодня вечером, заключалась в том, что этот парень – Люк, надеялся подцепить ее. «Эти местные парни получают удовольствие от соблазнения богатых девушек», – смеялась она ранее за ланчем.

Не то чтобы я знала об этом не понаслышке. Меня никогда не соблазнял кто-то местный. Да я и не считаю себя богатой девушкой, хотя полагаю, что так оно и есть. У моей семьи по материнской линии есть деньги. Достаточно денег. Но я всегда буду считать себя девушкой, выросшей на Сикамор-Уэй, в уютном домике в пригороде, недалеко от этой части залива.

В свете костра нам становится легче разглядеть друг друга, Тейт смотрит на конский хвост, который я тереблю, и издает стон.

– Ты рыжая, – словно обвиняет он, и его глаза сверкают. Они светло-голубые, как я и подозревала.

– Не приравнивай меня к рыжим, – протестую я. – Я медная.

– Ничего не значащая ерунда.

– Медная, – настаиваю я. Затем хватаюсь за свой конский хвост и прижимаю его ближе к его лицу. – Видишь? Темно-красные. Практически коричневые!

– Ммм-хмм. Продолжай повторять себе это, рыжик.