Читаем Девочка на лето полностью

– Тупоголовая мускусная черепаха, – бодро произносит он, и, под кайфом он или нет, мы понимаем, что парень знает свое дело. В течение следующих двадцати минут он вываливает на нас непристойное количество информации, водя нас от резервуара к резервуару, выдавая факты о рептилиях.

– Эти ребятки? Самый маленький вид черепах, которых разрешено содержать в неволе. Так что, если у вас мало места, это ваш пацанчик. И они такие милые, капец просто. Типа глядите. – Наклонившись ближе к стеклу, он продолжает ворковать с пятнистой черепахой. – У тебя там все норм, Маршалл? Я назвал его Маршалл. В честь Эминема.

Я поджимаю губы.

– Круто.

– Только проблемка – Маршалл не то чтобы круто плавает. Видите? Вот почему вода в его аквариуме не очень глубокая. И давайте будем честны – он типа тот еще придурок. Пятнистые иногда выпендриваются. Если нужна пообщительней, я покажу вам своего чувачка, Джей-Зи. Таких называют черепахой Риви. Пойдемте. Вы от него затащитесь.

Мы с папой обмениваемся взглядами, которые в общих чертах означают: «И почему это происходит с нами?»

Но теперь у нас есть обязательства, поэтому мы следуем за Джоэлом Заклинателем Черепах, чтобы увидеть его приятеля Джей-Зи.

– Самое лучшее в этой породе то, что они любят, когда их гладят, – говорит он нам с таким оживлением, что мне с трудом удается соотнести его с торчком, который встретил нас у двери. – Большинству черепах не нравится, когда их берут в руки. Это стресс для них, сечете? Но если вы будете терпеливы с ним, Джей-Зи, может, и позволит вам потискать его.

Он с тоской смотрит на резервуар.

– А фигово то, – говорит он, и выражение его лица меняется, – что живут они меньше. Лет пятнадцать, двадцать? Если ищете чувачка, который проживет дольше, я бы выбрал обыкновенную мускусную. Те живут пятьдесят лет, не меньше. Только не жестите с ними. Они дерзкие. Если почуют угрозу, то вытравят вас.

– Вытравят? – безучастно вторит папа. Он выглядит таким же ошеломленным, как и я. Кто знал, что владение черепахами настолько напряженная работенка?

– Да, они издают гадкий запах. Вонища та еще, – хохочет Джоэл. – Мы называем их вонючками.

Я не спрашиваю, кто такие «мы», но мне определенно любопытно.

– Эти тоже не ахти какие пловцы, – добавляет он. – Но у них довольно простые требования к уходу по сравнению с другими породами.

– Вау, – говорю я. – Довольно много информации.

На самом деле так много, что в конце концов мы с папой отнекиваемся и говорим Джоэлу, что нам нужно подумать. Затем буквально сбегаем и выходим на улицу, вдыхая воздух, не пропитанный марихуаной.

Папа прислоняется к бетонной стене, отделяющей зоомагазин от магазина оборудования для бассейна, находящегося по соседству, и испускает глубокий вздох облегчения.

– Это было…

– Напряженно, – добавляю я.

– Очень. – Он снимает очки и протирает их краем футболки, прежде чем снова надеть. – Мысли?

Я присоединяюсь к нему у стены, засовывая руки в карманы своих джинсовых шорт.

– Черепаха Киану Ривза звучала многообещающе.

Папа усмехается.

– Правда? Я склоняюсь к мускусу.

– Но у Киану Ривза продолжительность жизни меньше, – возражаю я. – Ты серьезно хочешь питомца, который живет пятьдесят лет?

– Какое мне дело? Я, вероятно, буду уже мертв.

– Не говори так.

– Да ладно, я ни за что не переживу эту черепаху.

– Но мускусам не нравится, когда к ним прикасаешься. Они выходят из себя и вытравливают тебя, помнишь? Между тем, со слов Джоэла, Киану Ривзу нравится, когда его наглаживают.

– Кхм.

Мы с папой подпрыгиваем от неожиданности. Наши головы поворачиваются в сторону этого «кхм», и я даже не удивляюсь, когда вижу Тейта. С тех пор как я приехала в Авалон-Бэй, мне кажется, что, куда бы я ни пошла, Тейт Бартлетт всегда рядом.

– Привет, – весело говорит он, небрежно махая рукой.

– Знаешь, – торжественно произношу я, – я тоскую по дням, когда я поворачивала голову и не всегда находила тебя стоящим передо мной. – Это должно было прозвучать как шутка, но потом мне приходит в голову, что после унизительного обмена репликами прошлой ночью он реально может подумать, что я говорю серьезно. Поэтому я быстро добавляю: – Шучу. Но, серьезно, почему ты здесь?

Он указывает на витрину магазина на другой стороне парковки.

– Я работаю в салоне по продаже лодок. Увидел вас из окна и подошел поздороваться – решение, о котором я глубоко сожалею, поскольку не уверен, что хочу знать, почему вы обсуждаете любовь Киану Ривза к ручным ласкам и как вы наткнулись на эту информацию.

Я не могу сдержать рвущийся наружу смех.

– Знаешь что? Даже не собираюсь объяснять. Просто позволю этому факту преследовать тебя вечно. – Я замечаю, что у отца вопросительное выражение лица, и указываю на Тейта. – Папа, это Тейт. Он присматривает за домом по соседству с бабушкиным.

Тейт протягивает руку.

– Приятно познакомиться с вами, мистер Таннер.

Папа бледнеет.

– О нет, нет, – поспешно вмешиваюсь я. – Он не Таннер. Это по линии моей мамы – Таннеры.

– Клейтон Соул, – поправляет папа, делая шаг вперед, чтобы пожать Тейту руку.

– Соул? – Тейт удивленно поворачивается ко мне. – Тебя зовут Кэсси Соул?