Читаем Девочка на лето полностью

– У тебя оно будет, малыш. – Он хлопает меня по плечу. – Почему бы нам не вернуться домой, пока твоя мама не отправила Фаджа и Полли на спасательную миссию? Мне не нравится заставлять ее волноваться.

И она, кажется, действительно волновалась, поскольку все ее тело обмякает от облегчения, когда пять минут спустя мы вваливаемся в дом. Она стоит на страже у входной двери, собаки сидят у ее ног, как на какой-то странной картине маслом. Я одариваю ее уверенной улыбкой, а потом Фадж пердит, и мы издаем синхронный смешок.

– У вас все хорошо, мальчики? – подначивает мама, изучая наши лица.

Я пожимаю плечами.

– Скоро будет.

Слабая улыбка трогает ее губы.

– Надеюсь, ты не возражаешь, если я пропущу завтрак, – говорю я ей. – Пойду наверх и переоденусь, а потом вернусь в дом Джексонов. Нужно начинать уборку.

– Без проблем, милый.

Поднявшись в свою комнату, я снимаю пижамные штаны и достаю из комода пару выцветших джинсов. Натягиваю их, затем хватаю ключи и телефон с прикроватной тумбочки.

Раздается стук, и я поднимаю голову. Мама легонько постукивает костяшками пальцев по полуоткрытой двери.

– Эй. Есть минутка, пока ты не ушел?

– Всегда. Что ты хотела?

Она входит и садится на край моей кровати. Немного погодя я сажусь рядом с ней. И тогда она заговаривает.

Глава 34

Кэсси

– Привет.

Я поднимаю голову, когда Тейт подходит ближе.

– Привет.

Сейчас девять утра, и он только вернулся из дома родителей. Я была у себя в спальне, когда услышала, как подъехал его джип, а мгновение спустя появилось сообщение с просьбой встретиться с ним на причале Джексонов.

Он выглядит усталым, когда опускается рядом со мной, свешивая свои длинные ноги с края причала.

– Тебе удалось хоть немного поспать прошлой ночью? – спрашиваю я.

– А ты как думаешь? – криво усмехается он. – А тебе?

– А ты как думаешь? – передразниваю его я. Затем вздыхаю. – С моей матерью покончено.

Он в шоке.

– В каком смысле?

– О, я имею в виду, что она уехала. Вчера вечером вылетела рейсом в Бостон. Бабушка велела ей не возвращаться в дом, остановиться в отеле. Думаю, гордость не позволила бы ей этого сделать. Сегодня утром она отправила бабушке сообщение с просьбой отправить ее сумки в Бостон.

– Вы двое вообще разговаривали?

– О, да. – Воспоминание о стычке у «Маяка» останется со мной еще на очень долгое время. Черт, да чтобы разобраться в событиях только этой ночи, потребуется десять лет терапии. – Она оправдывалась по-своему. Утверждала, мол, не планировала устраивать им засаду на вечеринке.

Тейт фыркает.

– Чушь собачья.

– Я так и сказала. Впрочем, это не имеет значения. Что сделано, то сделано.

Он изучает мое лицо.

– Так что теперь между вами?

– Все кончено, – решительно заявляю я. Сердце сжимается, волна боли проходит сквозь меня. – Наши отношения безвозвратно утеряны.

– Кэсс…

– Так и есть. И теперь я чувствую… свободу. Больше не ощущаю себя пойманной в ловушку. Я всегда говорила себе, что обязана состоять в этих отношениях. Мне приходилось терпеть оскорбления, потому что… ну, это же моя мать. Так ведь люди всегда говорят, верно? Это твоя мать. Они не могут понять, как можно вычеркнуть родителя из своей жизни.

Я наклоняюсь ближе, кладу голову ему на плечо. Через мгновение Тейт обнимает меня одной рукой. Кончики его пальцев гладят мое обнаженное плечо. Часть меня боялась, что он появится сегодня утром и скажет, что не хочет иметь со мной ничего общего после отвратительных поступков моей матери. Но он здесь, и его рука обнимает меня, и я расслабляюсь от облегчения.

– Мне не нужны эти отношения, Тейт. Может быть, однажды, если у нее случится тот момент самоанализа, о котором ты говорил. Но это произойдет явно не в ближайшее время. А пока мне нужно жить своей собственной жизнью. Без ее участия.

– И тебя это устраивает?

– Да. То есть это больно. Но ее присутствие в моей жизни причиняет еще больше боли.

– Я полагаю, в этом лучик надежды? – Он снова проводит ладонью по моему плечу успокаивающим жестом.

– О, нет. Лучик был бы, если бы у меня не случилось тотального нервного срыва после конфронтации с мамой, и я не поехала бы к отцу, где у меня произошла еще одна истерика. Я была очень занята, как видишь. – Я не могу удержаться от смеха. – Но хватит обо мне. Как все прошло с твоими родителями?

– Все прошло. – Он выдает сухой смешок. – Но ты не можешь просто так оставить меня в подвешенном состоянии. Что случилось у твоего отца?

Я поднимаю взгляд на Тейта с самоуничижительной усмешкой.

– Ну, я пошла, чтобы встретиться с ним лицом к лицу, и в итоге свернулась калачиком в позе эмбриона, заливаясь слезами, на лужайке перед их домом. Ния вышла на улицу, и у нас случился некий «момент». На самом деле, даже хороший. Потом я зашла внутрь и поговорила с отцом. Сделала то, что ты мне сказал. Поделилась чувствами. Озвучила свои потребности, всякое такое короче.

Тейт усмехается.