Читаем Девочка-мебель полностью

– Ладно, – сказал Марк, задумчиво потирая голову после вдохновляющих подзатыльников феи-крестной, – ладно. Ну, а в самом деле? Чем они, эти благородные животные, – он сделал широкий жест в сторону настороживших уши свиней, – чем эти, не побоюсь сказать, млекопитающие, хуже феев?

Свиньи с энтузиазмом хрюкнули.

* * *

Марк не просто так столько времени был советником королевы, и сам, пусть на один день, стал королём. Большинство придворных действительно были хуже свиней. Жрали так же, хрюкали, нажравшись, так же, в грязи валялись так же, но ещё старались друг друга толкнуть, ущипнуть и всячески нагадить, до чего ни одна честная свинья не додумается. Она если и нагадит, то беззлобно, и не на тебя, а рядом.

И благородными животными свиней Марк не так просто назвал. А для самомотивации. Одно дело – он пасёт грязных вонючих хрюшек. Другое дело, он возглавляет стаю благородных животных. Чувствуете разницу? Марк сразу почувствовал. Его согнутая унижением спина распрямилась, высохшая грязь с придворного мундира отлетела, под ней даже пара орденов обнаружилась.

Свиньи, до этого привычно валявшиеся в грязи, медленно, одна за другой поднимались на ноги. Тех, кто лежал отвернувшись, пихали в спины. Тем, кто непонимающее вертел головой, что-то тихо хрюкали в ухо. Постепенно они собрались у забора, глядя на Марка, как ему показалось, преданными глазами. Марк откашлялся и обратился к свиньям с речью.

– Э-э-э… Животные! – начал он. – Я обращаюсь к вам, животные, потому что…

Несколько свиней начали разворачиваться к нему спиной. Парочка легла. Марк пожевал губы.

– Свиньи! – попробовал он начать по-другому. – Гхм, гхм. Свиньи!

Легла уже половина стада. Ещё несколько вернулись к любимому занятию – рыться пятачками в навозе.

Марк сжал кулаки. Его лицо покраснело. Он, опытный царедворец, понимал, что нужно сделать, но заставить себя было непросто. Наконец он собрался с духом.

– Уважаемые свиньи! – ещё раз обратился он к своему стаду тихим сдавленным голосом.

Самый большой боров коротко хрюкнул.

Марк набрал в грудь воздуха.

– Уважаемые свиньи! – крикнул он.

Все свиньи повернулись к нему, те, кто лёг, начали вставать, боров хрюкнул два раза.

– Уважаемые свиньи! – уже уверенным голосом продолжил Марк. – Впрочем, нет, я не прав, что обращаюсь к вам так.

Свиньи вопросительно дёрнули хвостиками.

– Одно слово, из тех, что я сказал, лишнее.

Боров мрачно посмотрел на него исподлобья.

– И это слово – свиньи. Уважаемые, вот как я должен был обратиться к вам с самого начала.

Боров округлил глаза.

– Да, именно так. Отныне никаких свиней. Нет, в самом этом слове нет ничего плохого. Ведь этим словом называли таких прекрасных животных…

Боров хрюкнул.

– Простите, таких прекрасных существ, как вы! Но это слово испоганили. Вы не раз слышали, как эти ваши так называемые хозяева, гномы, обзывали свиньями друг друга. И когда они это делали? Когда поздравляли с днём рождения? Когда признавались в любви?

Свиньи синхронно покачали головами.

– Нет! Когда они хотели назвать кого-то грязным, неопрятным гномом. Разве это справедливо? Разве вы грязные живот… Извините, существа? Это не так!

Свиньи согласно закивали. Комья грязи с их голов посыпались в грязь.

– Поэтому я больше не произнесу этого запачканного слова: свиньи. Отныне вы…

Свиньи замерли.

– Отныне вы представители семейства нежвачных парнокопытных!

Челюсти нежвачных парнокопытных отпали. Самый большой боров от удивления сел на свою толстую задницу. Его глаза медленно наливались кровью. Ещё немного, и он полез бы через забор бить Марку морду.

– Спокойно, спокойно уважаемые! – замахал руками Марк, – это ваше научное название, я всего лишь хотел сказать, что так вас называют учёные, которые, между прочим, не чета этим малообразованным гномам!

Боров захлопнул пасть, но глаза его остались красными.

– А я буду назвать вас так: кабаны! Кабаны – так звали ваших далёких диких предков, которые держали в ужасе окрестные леса. Помните ли вы, что один дикий кабан мог сожрать за один присест троих волков, а ещё четверым – откусить хвосты?

Свиньи радостно захрюкали, подтверждая, что, конечно, помнят, хотя они не помнили ничего дальше вчерашнего корыта с ботвиньей.

– Помните ли вы, что два кабана могли завалить медведя? А три кабана – ещё и не дать ему встать?

Свинячье хрюканье начало переходить в восторженное повизгивание.

– Когда-то вы были хозяевами этого леса, – показал Марк на ближайший сарай, очевидно имея в виду, что доски, из которого он построен, выросли в лесу. – Так негоже вам подчиняться этим жалким гномам, которые только и думают о том, как сделать из вас котлеты! Вперёд, животные, и теперь я не боюсь сказать это слово, потому, что вы – животные, и этим вы должны гордиться!

Когда неистовый визг свиней, видимо, собравшихся немедленно идти валить медведей и не давать им встать, немного затих, Марк смог закончить речь:

– Но нам нельзя спешить. Мы должны тщательно подготовить наше освобождение. Верите ли вы в меня, кабаны?

Боров попытался отдать Марку честь своим парным копытом. Марк улыбнулся.

* * *