Читаем Девочка-лиса полностью

Санна роется в кармане, Эйр достает пару перчаток и протягивает ей. Санна натягивает перчатки, наклоняется и поправляет кабель. Это занимает какое-то время, но в итоге ей удается найти такое положение, при котором плеер может работать бесперебойно. Она нажимает на кнопку.

Запускается видео. На экране комната, снятая под каким-то странным углом, сверху. Возможно, снимали на телефон или на выставленную где-то высоко, на полке или на шкафу, камеру. Стены комнаты серые и лишенные индивидуальности. Вдоль одной стены выставлено кресло-шезлонг, обитое бежевой тканью с вьющимся по ней узором из зеленых листьев. На нем кто-то сидит, мужчина. Лица в кадре не видно, но по фигуре и рукам можно предположить, что ему лет шестьдесят. Он нервно покачивает одной ногой.

На стуле напротив сидит девочка в майке и джинсах. Ее волнистые рыжие волосы спадают на плечи. Голову она свесила на грудь, а вокруг шеи что-то накручено. Санна сразу же узнает зеленое боа.

Мия Аскар, проносится у нее в голове.

Внезапно мужчина склоняется к девочке и кладет руку ей на колено. Она пытается отстраниться, но руки у нее связаны за спиной.

Когда она двигается, Санна замечает пятна у нее на майке вдоль пояса джинсов. Пятна синего цвета, они словно просочились сквозь ткань.

– Что за чертовщина… –  произносит Эйр. –  Включи запись сначала.

Санна выключает и запускает видео заново.

Они снова видят ту же комнату, но теперь не с верхнего ракурса. На переднем плане сидит Мия Аскар. Нет никаких сомнений, что это она. Она смотрит прямо в камеру, засовывает палец в рот и обкусывает ноготь. На шее у нее висит цепочка с тремя сердечками.

Она вымученно произносит:

– Если кто-то найдет это, меня зовут Мия Аскар. Я не знаю, сколько я здесь пробыла. Надеюсь, что мне удастся отсюда выбраться. Если у меня ничего не получится и вы найдете эту…

На заднем плане раздается шуршание, как будто кто-то открывает дверь. Мия смотрит поверх камеры и встает. Потом она протягивает руку к камере, исчезает из виду, и комната переворачивается вверх ногами, теперь она видна с верхней точки. Наверное, девочка положила камеру куда-то на шкаф или на полку, вероятнее всего, это ее телефон.

В комнату входят двое мужчин, они не глядя проходят мимо камеры, потом снова исчезают из кадра. Они произносят что-то нечленораздельное, после чего выставляют стул по центру комнаты. Мия нехотя подходит к нему и садится, огрызаясь на этих двоих.

Один из них усаживается в кресло-шезлонг напротив, его голова и лицо не попадают в кадр. Другой мужчина совсем не виден, но слышно, как он бормочет что-то. Потом доносится журчание, как будто вода льется из крана.

Мужчина в кресле начинает говорить. Качество звука очень плохое, но все-таки его слова можно различить. Он раз за разом задает ей один и тот же вопрос:

– Кому это известно?

– Никому, –  снова и снова отвечает Мия.

Он делает знак, и второй мужчина выступает вперед с пузырьком таблеток. Высыпает две себе на ладонь, потом заставляет Мию проглотить их, запив стаканом воды.

– Свинья… –  приглушенно ругается Эйр.

Мужчина в кресле меняет положение, кладет ногу на ногу и бьет рукой себе по колену.

– Ты должна лучше заботиться о себе, о вас.

Мия плюет в его сторону.

– Мы хотим помочь тебе.

Она опять произносит какие-то ругательства.

– Ты понимаешь, что тебе все еще дарована милость? –  произносит он.

– Ты для меня мертв, –  шипит Мия. –  Ты на хрен мертв.

– Ты понимаешь, что тебе дарована милость? –  повторяет он снова.

Она вскакивает со стула и бросается к двери. Тот, который пичкал ее таблетками, кидается за ней. Дверь заперта. Когда он хватает ее за руку, она, шипя, идет обратно. Он связывает ей руки за спиной.

– Тебе нужно успокоиться, –  объясняет он, –  иначе мы не сможем тебе помочь.

Мужчина в кресле снова начинает задавать все тот же вопрос, это звучит как заученный стишок или какой-то сеанс гипноза. В ответ Мия поливает его руганью.

Когда она умолкает, вопросы тоже прекращаются. Мужчина, который связал ее, трогает ее за пояс и что-то делает там, потом снова исчезает из кадра.

Мия бормочет нечто неразборчивое.

Мужчина в кресле наклоняется к ней:

– Кто ты такая и что ты сделала с Мией? –  Он чуть отстраняется назад, потом повторяет: –  Что ты сделала с Мией?

– Что за хрень ты несешь? –  кричит она в ответ. –  Ты совсем умом тронулся?

Мужчина в кресле мотает головой, потом снова подается вперед:

– Exorcizo deo immundissimus spiritus… [13]

– Какого хрена! Прекращай это, ублюдок ненормальный! –  кричит она ему.

Она плачет, он прижимает руку ей к сердцу:

– Infer tibi libera… [14] Time satana intimici fidem… [15] –  продолжает он.

Слышится жужжание, как будто в комнату залетела пчела. Это двое мужчин бормочут молитвы. Их голоса перекрывают друг друга в маниакальном возбуждении.

Мия вдруг выгибается вперед, как будто ее тошнит.

Мужчина в кресле спрашивает, поняла ли она, что ей дарована милость и что ей надлежит возрадоваться. Она бормочет что-то в ответ. Он снова прижимает руку к ее груди в районе сердца.