И тем более глупо свежеразведенным женщинам, в соплях и слезах коротающим холодные ночи, интенсивно притворяться почти что блядью, пропадая по вечерам якобы с новым мужчиной, чтобы убедить бывшего мужа в собственной половой востребованности. Все, чего вы дождетесь, – это того, что вас объявят плохой матерью, родственники поцокают языками, а вам будет досадно, что ваши одинокие вечерние сеансы в кино наедине с попкорном или полные горечи прогулки по сырым бульварам так подломили вашу репутацию. «Лучше шлюхой быть, чем ею слыть» – так грубо, но точно известная поговорка отражает суть вещей.

Глава 11

Деньги

Если бывший муж не берет на себя ваше содержание, ха-ха, вам придется зарабатывать самой.

Деньги как атрибут мира взрослых в период моего брака не существовали для меня, я не видела в себе ни малейшей способности их заработать и могла выклянчивать их у мужа, как клянчат шестилетки на мороженое.

Наступившее вслед за разводом безденежье – это было то, от чего я ревела темными ночами и не могла уснуть. В голове крутились цифры необходимых платежей. Зарплата была маленькой. Мужнины деньги на ребенка оставляли желать лучшего. Мне казалось, я попала в темную скользкую яму и никогда теперь не увижу света. Мой уровень доходов упал на порядок, и я больше не имела никакого финансового прикрытия. Я никогда не умела зарабатывать деньги, чтобы полностью себя обеспечивать. Я испытывала жуткую вину перед ребенком за то, что не сохранила прежний уровень жизни.

Я ощущала себя стремительно постаревшей и понимала, что уже не смогу покупать любимую дорогую косметику, тратить деньги на понравившиеся вещи и ездить за границу. В голове роились образы тоскливых очередей в сберкассу, тяжелых сумок с продуктами, растоптанной обуви и беспросветного будущего.

А ведь я работала тогда в глянцевом журнале про шопинг, я разбиралась в премиум-и люкс-брэндах, я вела ресторанную рубрику и по долгу службы должна была присутствовать на мероприятиях – от федерального турнира по бильярду до светской дорогой вечеринки. Я не имела права плохо выглядеть. Нам нельзя было быть без маникюра. При этом я продавала рекламу в собственной рубрике, редактировала чужие тексты во всем журнале и писала еще кучу всего.

Зарплата моя зависела от процентов с продаж. Утром я вставала и ехала на встречи. Возвращалась домой в девять вечера. Спала и в полночь садилась писать. В четыре утра ложилась спать. В восемь вставала будить дочку в школу. Я помню, что я все время бегала. Бегом. Я любила клиентов и сделала для них не одну рекламную кампанию. Я была терпеливой и выносливой, как лошадь или ослица.

Если бы я не любила то, что я делаю, я бы сдохла. Потому что физически не было сил ни на что. Я помню промозглые зимние вечера. Темно, а у меня еще один клиент. Мне нужно выходить из ресторана, где у меня интервью, в ресторане тепло, а на улице холодно. Я выхожу и иду. Думаете, я себя жалела? Нисколечки. У меня был азарт. Я должна была с этим справиться, и все. Я говорила себе ужасную фразу неприятным, диким голосом, как какой-нибудь тренер: «Тэк, встала, пошла. Я сказала, встала, пошла!» Я вставала и шла. Очень быстро. Еще немного, и можно будет пойти домой. В два часа ночи интервью? Отлично. Я люблю работать ночью. А потом в редакцию, там меня ждет дизайнер. Я с любовью вспоминаю эту работу. За год такой пахоты я заработала себе доброе имя.

Однажды утром меня разбудил телефонный звонок. Звонила моя родная тетя, которая собралась нас навестить. Спросила адрес. А я забыла. Не могу вспомнить. Даже номер дома. Название улицы. Ничего. Знаете, как я напугалась. У меня была информационная перегрузка. И у меня больше не было сил плакать по ночам от страха – я засыпала мгновенно.

В одном из моих первых интервью одна умница, известный и успешный дизайнер сказала – я очень много работала, буквально как лошадь, чтобы в конце концов позволить себе жить так, как я хочу. Мне тогда это казалось недосягаемым.

А потом меня уволили. Хлоп – и в один день я осталась без работы. Вообще это история легендарная, потому что потом меня пригласили на более высокую должность в ту же систему, и, вы будете смеяться, сейчас, когда я пишу эти строчки, я все еще в этой системе.

Но тогда было вот это вот «хлоп». И полная пустота на несколько месяцев.

На следующий день после увольнения, когда я пришла в себя и немного выспалась, я обнаружила, что у меня очень подросла дочь, которую я видела урывками. А еще я обнаружила на кухне на подоконнике тыкву. Был март. Тыкву могла привезти только свекровь. Свекровь была последний раз в октябре. Значит, я с октября не замечала тыкву? Я позвонила свекрови и уточнила. Да, это была ее тыква. Почти полгода ухнули в пропасть. Я помнила только светящийся экран компьютера по ночам и ледяную кашу под ногами темными зимними вечерами.