Читаем Девочка и пёс полностью

— Давай. С математикой у меня вроде всегда было всё в порядке.

— Ну конечно, — усмехнулся Талгаро. — Ты вообще раньше когда-нибудь слово «математика»-то слышала?

Минлу пропустила Сейвастена немного вперед и пошла чуть сзади сидящего в седле Талгаро. Она внимательно глядела на него, а тому пришлось вывернуть голову чтобы встретиться с ней взглядом.

— Ну так скажешь задачу или нет.

— Очень простая. Для кормления табуна из 100 лошадей заготовили 100 охапок сена. Молодой жеребец съедает 5 охапок сена, молодая кобыла 3, а три старые лошади по одной. Вопрос: сколько в табуне молодых жеребцов, молодых кобыл и старых лошадей.

Минлу несколько секунд впитывала условия. Потом усмехнулась.

— В уме, говоришь, за пару минут?

— Причем абсолютно любой ребенок, — уверенно заявил Талгаро.

Минлу немного подумала и сказала:

— Ну допустим один из ответов 75 старых лошадей и 25 молодых кобыл. А жеребцов вообще нет. Правильный ответ?

— Ээ-э…, — протянул Талгаро, который видимо знал другой вариант ответа, а сходу перепроверить в уме вариант кирмианки не сумел. — Кто это там?

Он привстал в седле и натянул поводья, останавливая Сейвастена.

Они давно уже вышли из почетного окружения мальтанов, обогнули по склону большой пологий холм и оказались практически на равнине среди лугов и полей. Цветочный тракт просматривался далеко вперед. И где-то там, может быть в полутора километрах от них, Минлу и Талгаро увидели отряд всадников, стремительно скачущих на запад, им навстречу.

— Красноголовые, — одновременно выдохнули лоя и кирмианка и поглядели друг на друга.

Кит тоже уже некоторое время стоял на одном месте, разглядывая грозную кавалькаду.

Минлу поспешила к нему. Талгаро, слегка ударив поводьями, последовал за ней.

Девушка и лоя с тревогой думали о предстоящей встрече. Они видели, что отряд, по принятому обыкновению состоит из десяти всадников: восемь рядовых гвардейцев, их лейтенант и навир — самый младший из судебных чинов. Несмотря на низкий ранг, навир, тем не менее, был наделен правом проводить предварительное разбирательство, привлекая к этому все необходимые с его точки зрения ресурсы, и, если чрезвычайные обстоятельства того требовали, незамедлительно вершить королевское правосудие прямо на месте.

— Кит, это судебная гвардия и я думаю сейчас самое время «включить картинку», — тихо сказала девушка.

Через секунду рядом с ней уже стоял большой лохматый пес светлого, серебристо-пепельного окраса.

— Ты другого цвета, — пробормотал изумленный Талгаро.

— Я могу быть любого цвета, — быстро объяснил Кит, припомнив, что при прошлой демонстрации активированной элваты, он не сказал своим товарищам что может еще и менять как угодно цвет своих псевдоволос. — Возможно всадники уже заметили издалека, что я светлого окраса.

— Нам лучше уйти с дороги, — сказал Талгаро и увел Сейвастена на обочину. Кит и Минлу последовали за лошадью.

— У нас есть причины тревожиться? — Поинтересовался Кит. — Им может быть известно о том, что тебя судили в Туиле?

Минлу отрицательно покачала головой, следя за приближающимся отрядом.

— Не представляю каким образом.

— Это не важно, — сумрачно проговорил Талгаро, — они всё равно опасны. Вседозволенность превращает людей в чудовищ.

— Согласна, — почти прошептала девушка и вдруг инстинктивно положила левую ладонь на голову стоявшего возле неё пса. Ощущение мягкой шелковистой шерсти и широкой лобастой головы странного существа придали ей непонятной уверенности. И дело было вовсе не в том что Кит громаден, силен и неуязвим и наверно рано или поздно справился бы с отрядом и в десять раз более многочисленным, а в том, что его присутствие наполняло сердце кирмианской девушки покоем запредельности, так это называл мастер Юн Фай. Кит был живым фактом того, что окружающий мир гораздо более великое и непостижимое место, чем ей представляется в данную минуту. Он громаден, бесконечен, многогранен и ни одно человеческое сознание не способно охватить его весь. И её собственная судьба, и эти грозные гвардейцы с их отточенными мечами и преувеличенным чувством собственной значимости всего лишь пляшущие эфемерные пылинки в безмерном потоке Вселенной. И девушка даже забыла подумать о том что может быть Киту неприятно чувствовать её ладонь у себя на голове. Но он не сделал ни одного движения против.