Читаем Девочка и пёс полностью

— Нет, господин инрэ. Ливар был не в моем вкусе.

— Вы были друзьями?

— В какой-то степени. Я прожила с первым мужем около пяти лет, и всё это время Ливар часто бывал у нас. Он достаточно веселый человек, хороший собеседник, его обществом не тяготишься. Кроме того он давний человек «Бонры», а потому имеет … то есть имел обширные познания о мире торговли и караванных путях. Он мог дать дельный совет. Мой отец и мой второй муж были купцами и потому советы Ливара приходились как нельзя кстати. Так что он был мне не только хорошим приятелем, но и весьма полезным знакомым.

— Вы сожалеете о его гибели?

— Не то чтобы мое сердце разрывалось от горя, но я буду рада, когда его убийца задергается в петле.

Мастон Лург сделал паузу и оглядел присутствующих. Люди молчали и в большинстве своем взирали на молодую женщину в зеленом платье довольно хмуро. Кория явно не владела их симпатиями. Судья решил, что это хорошо, ведь весьма вероятно, что дергаться в петле торговке придется самой и чем меньше будет у неё сочувствующих, тем лучше.

— Если вы внимательно слушали предыдущего свидетеля, госпожа Кория, вы должны понимать, что на данный момент складывается впечатление, что именно вы причастны к смерти господина Ливара.

— Это смехотворно, — спокойно возразила женщина. — Я не убивала его и не имею к его убийству никакого отношения. Я уверена вы во всем разберетесь, Ваша честь.

— Так и будет, — заверил её судья.

«Так и будет», устало подумал он и ощутил приступ тоскливого бессилия. Ничего не получится. Чтобы разобраться в этом деле, нужно как минимум дней 5–7 непрерывных допросов подозреваемых, опросов свидетелей, запугиваний, подмасливаний, сбора сопутствующей информации, анализа всех мотиваций и побуждений тех, кто имел хоть какое-то отношение к убийству. Всё же, как не храбрился он в начале, не мог он просто ткнуть в первого попавшегося, мол, вешайте его и дело с концом. Нужно, если не доказательство или пусть даже видимость его, то хоть какая-то логика произошедшего, внятный мотив и реальная возможность исполнения. А ведь вполне может статься, что этот Ливар повздорил с каким-то случайным человеком из каравана, завязалась потасовка и охраннику не повезло. И как тогда определить убийцу? Хотя, конечно, в качестве орудия убийства выступает кинжал Радвига и значит весьма сомнительно чтобы это была совершенно случайная ссора. К тому же вряд ли кто-то стал бы убивать человека «Бонры», не имея на то сильного, перевешивающего все возможные неприятные последствия, мотива.

Мастон Лург решил, что он рано начал раскисать. В конце концов он должен уметь справляться с трудностями, ведь он ни много ни мало задумал просить у верховного претора должность велара или по крайней мере должность главного судьи одного из крупных городов королевства. Да, тепличные условия Туила несколько расслабили его и он возможно потерял былую хватку. Но он прекрасно знает кто он такой и на что способен. Просто он немного устал, да и голод давал уже о себе знать.

Он пристально поглядел на Корию. Она кажется вполне уверенной в себе, спокойной, невозмутимой. Наверняка она считает себя красивой, необычной, умной, решительной. И может в какой-то мере так оно и есть. Особенно если она и вправду отправила обоих своих мужей на тот свет ради наследства. Это требует и хладнокровия и ума и смелости. Но Мастон Лург отлично знал, и по своему личному опыту, и по опыту Судебной Палаты вообще, что терпение и труд и не таких перетрут. Он мог легко вспомнить немало случаев, когда гордые, надменные графини, герцогини, жены и дочери важных вельмож, генералов, чиновников теряли свои прекрасные головы под умелыми ударами палача или превращались в бесформенных существ, задыхающихся соплями и слезами и умолявшими лишь о пощаде или прекращении пыток. До того как они оказывались в тюрьмах Судебной Палаты все эти женщины тоже были сильными, красивыми, умными и уверенными в себе. Но по-настоящему выдержать физическую боль, телесные страдания, непрерывный страх и отчаянье могли немногие. И эта жалкая торговка Кория, мнящая, что она что-то представляет из себя, очень быстро может превратиться в пыль и труху на беспощадных жерновах правосудия. Такие мысли приободрили Лурга и придали ему сил.

Он холодно посмотрел на свидетеля и спросил:

— Где вы были в ночь убийства, примерно с полуночи до двух?

— У себя в фургоне, — не задумываясь, ответила молодая женщина.

— Это может кто-нибудь подтвердить?

— Естественно. Мой старший возница и моя служанка.

«Всё это, конечно, никакие не свидетели», подумал Мастон Лург, «но всё равно ведь очень сомнительно, чтобы она лично боролась с Ливаром».