Читаем Девочка и пёс полностью

– Что же нам теперь делать? – Задал сакраментальный вопрос Альче.

Никто не знал что ему ответить и все осторожно косились на Ронберга. Банагодо как бы нехотя произнес:

– Может и правда проверку ему устроить? Пошлем к нему отца Боба, пусть он пса святой водой покропит. Если демон там, то он как-нибудь проявит себя, а если нет, то псу от святой воды хуже не станет.

– Как бы отцу Бобу хуже не стало, – усмехнулся Кушаф. – Видали какое пламя из глаз пса вырывалось. Спалит он святого отца и сапог не останется. Или камень в голову бросит.

– Ну и ладно, – равнодушно сказал Банагодо. – Что мы без попа не проживем что ли?

– Без попа нельзя, – твердо произнес Вархо. – Это ж не жениться, не помереть нельзя будет по-человечески.

– А ты помирать что ли собрался? – Весело поинтересовался Банагодо. – Или жениться?

Бриоды заулыбались и даже Ронберг как будто бы отошел от своей задумчивости.

– Типун тебе на язык, – беззлобно ответил Вархо.

– Да и вообще ты же вэлуоннец, – не унимался Банагодо, – вы же там все язычники. Вы ведь, – он кивнул в сторону ограждения, – вон, всякому зверью, да страшенным идолам поклоняетесь. Зачем тебе христианский поп?

– Точно, – смеясь, поддержал Эрим.

– А ты-то что смеешься?! – Тут же набросился на него Банагодо. – Вы там у себя в горах вообще на глиняный член молитесь.

Эрим насупился, а остальные развеселились. Но Ронберг по обыкновению прервал веселье и сказал, обращаясь к Банагодо:

– Давай, шутник, ступай за Бобом. Приволоки его сюда со всем его цацками и пусть он над псом обряд какой-нибудь сотворит. Поглядим чем закончится. Только не пугай его раньше времени своими россказнями.

Банагодо ушел. Ронберг поднялся на ноги, огляделся, отметил про себя что уже давно за полдень и скоро начнет вечереть. Затем приказал убрать с площади лишний народ и выставить оцепление вокруг ограждения, так чтобы к нему ближе чем на 10 метров никто не приближался. Бриоды, вполне довольные что появилось какое-то осмысленное занятие, принялись исполнять его распоряжения.

Баногодо скоро вернулся. Один. На вопрос про священника беззаботно ответил что того везут следом в телеге, мертвецки пьяного. Бриоды погрустнели, всё же они надеялись, что святой отец как-то поможет им и прояснит ситуацию. Но Банагодо принес им и другую весть. Со смехом он поведал товарищам, что в городе уже бродят самые дикие и нелепые слухи о металлической собаке. В частности уже поговаривают о том что пес этот вовсе никакой не демон, а как раз наоборот, ангел Господень, явившийся в Гроанбург дабы покарать его нечестивых жителей. И мол, все доказательства налицо. Явился в образе собаки – животного достойного и положительного. Страдания и боли, за исключением двух проклятых злобных тварей, никому пока не причинил. Мало того, "ангел" пролил божественное сияние на Жору-Мясника и на того снизошла благодать божья. Уже рассказывали о том что Жора в лавке своего брата прикоснулся к мертвой курице и та ожила. А бездетные бабы сейчас прорываются в мясную лавку и требуют Жориного благословения. Некоторые же собираются идти прямо на Расплатную площадь и обратиться за чудом непосредственно к "ангелу".

Такой поворот поверг бриодов в изумление. А затем и в горячий спор о том может ли это быть правдой. Вархо твердо стоял на том что пёс – зло и всех, кто думал иначе, клеймил спятившими дурнями.

– Вы же сами слышали, – горячился он, – как зверь сказал, что мы, грешники, будем вопить и корчиться, когда он будет нас в аду огнём жечь! И что ж по-вашему нас в аду над угольями коптить ангелы будут?!

– Ну ты тупой, Вархо, – сказал Кушаф. – Пёс же просто стих прочитал, который к ситуации подходил. Если не ошибаюсь, это из трагедии "Лампа Эратосфена", сцена третья, акт первый: "Явление огненного зверя".

Такая ученость на минуту смутила необразованного вэлуоннца.

– Но я конечно не говорю что это означает будто он ангел, – примирительно добавил Кушаф.

Однако Мелис, которого эта новая идея крайне захватила, повергнув даже в некий благоговейный восторг, и который уже обдумывал как бы свою бездетную сварливую жену свести с волшебной собакой, в тайне надеясь что это поможет супруге не только понести, но и улучшит её характер, возразил:

– Но стихами-то небось только ангелы разговаривают! Демоны и черти они же дикие и тёмные, вон как Эрим, которого попроси рифму к слову "стол" придумать, так он сто лет думать будет и ничего не придумает.

Горец недобро поглядел на Мелиса и сказал:

– Пожалуйста. Стол – деревянный.

– Сам ты деревянный. Рифма это когда слова в конце звучат одинаково, – благодушно объяснил Мелис, – огонь – ладонь, вода – звезда, стол – ушёл. Понял, балда?

– А по зубам не хочешь? – Спросил Эрим, поднимаясь со ступени.

Однако Баногодо схватил его за плечо и, дружески похлопав по могучей груди, насмешливо сказал:

– Да ладно, Эрим, оставь ему хоть зубы. Он ведь со своей страшной женой и руками до колен всё равно что калека.

Всякое благодушие тут же покинуло Мелиса.

– У кого это до колен?! – Угрожающе спросил он.

– То есть насчет жены возражений нет? – Усмехнулся Кушаф.