Читаем Девочка и пёс полностью

Дэйн, задыхаясь от слез и соплей, вдруг перестал костить Хишена и его подручных и набросился на Сойвина. Охранник потребовал чтобы тот убил его и еще двоих, но чтобы только всё это прекратилось. Он взывал к благородству Сойвина и тут же грозил ему загробными муками за его равнодушие. Впрочем, речь Дэйна звучала всё более бессвязно и спутано, он то ревел, то проглатывал слова, то плевался, то пытался отдышаться. Хишен с любопытством естествоиспытателя следил за молодым бриодом. Сойвин же, который в первые секунды отвернулся, теперь неотрывно глядел на нагую пожилую женщину, корчащуюся на окровавленном колу. И в какой-то миг внутри него что-то лопнуло и всё его человеческое естество заволокла тьма. Сойвин нагнулся, поднял с земли охотничий нож, быстро подошел к Сальте и подняв высоко руку воткнул нож ей в шею. Женщина захрипела, изо рта потекла кровь и через несколько секунд она умерла. Сойвин с ножом в руке повернулся к разбойникам. Те при виде его побелевшего окаменевшего лица и безумных потемневших глаз в страхе попятились назад. Ни у кого не осталось сомнения что он сейчас бросится на них и начнет рвать их зубами и ногтями. Но Сойвин не шевелился, он словно никого не видел. Затем он медленно повернулся к ряду пленников и те торопливо отводили глаза, с ужасом понимая что он сейчас начнет их убивать.

Молодой бриод находился возле левого края ряда стоявших на коленях людей и потому он шагнул к ближайшему, крайнему слева мужчине, взял его за волосы, запрокинул голову назад и сильно полоснул ножом по шеи, разрезав яремную вену. Темная кровь непрерывной струёй хлынула из раны, заливая всё вокруг. Глаза пленника неимоверно расширились, он задергался, закряхтел, засипел, пытаясь сделать вдох и начал валиться набок. Однако разбойник за спиной крепко держал накинутую удавку, не давая пленнику упасть и он так и умер, со связанными руками и стоя на коленях. Сойвин приблизился к следующему, второму слева мужчине и стараясь не смотреть на него и не давая себе ни секунды на размышление, быстро и четко разрезал ему горло. После чего повернулся к Хишену и проговорил:

– Пусть остальные уходят.

Хишен отрицательно покачал головой.

– Еще один. Старуха, – он кивнул на мертвую Сальту, – не в счет.

Сойвин не стал спорить и снова повернулся к ряду пленников. Третьим слева сидел Дэйн. Ужас скрутил ему кишки. Он попытался вспомнить какую-нибудь молитву, но в голове намертво застыла неизвестно откуда всплывшее изречение: "Ибо велик зверь сей есть и свиреп зело…" Еще Дэйн успел задастся вопросом будет ли малодушием, если он закроет глаза. Он не закрыл. Сойвин прошел мимо него и перерезал горло его товарищу, рядом с ним. После этого Сойвин выдернул конец петли на шеи Дэйна из рук разбойника. Тот не посмел препятствовать. Сойвин снял удавку с охранника "Бонры", помог встать ему на ноги, разрезал веревку на запястьях и, вручив нож, сухо сказал: "Уходите". Дэйн медлил, ошарашенно глядя на молодого человека и всё еще не в силах поверить что остался жив. Сойвин подтолкнул его в сторону пленников. "Давай живее", резко сказал он. Дэйн наконец очнулся и неуверенно пошел к своим товарищам. Разбойники, видя что Хишен никак не возражает, спокойно отпустили пленников, равнодушно наблюдая как Дэйн разрезает путы на их руках.

Однако когда все десять человек были освобождены, они всё еще не решались сделать ни шагу, потирая затекшие запястья и растерянно взглядывая друг на друга.

– Проваливайте отсюда! – Крикнул на них Сойвин и его голос звенел от какого-то еле сдерживаемого переживания. – Уходите отсюда. Вас никто не тронет.

И Дэйн увел их прочь с площади. Им действительно никто не мешал. Хишен даже не посмотрел в их сторону. Он неотрывно следил за Сойвином. Затем он сделал вид что убирает с правого рукава своего роскошного камзола какой-то волосок или соринку.

– Ну что ж вроде со всем разобрались, – спокойно сказал мивар. – Дальше я думаю всё ясно.

Он сделал знак и двое разбойников схватили Сойвина за руки.

– В землю его, – приказал Хишен. И словно потеряв к молодому бриоду всякий интерес, он повернулся к Ронбергу. Он приказал пожилому бриоду взять самых могучих бродяг и заняться покалеченной псиной. Пусть принесут щиты, доски, плетеные ограждения и, укрываясь за ними, подберутся к собаке и попробую разбить её кузнечными молотами или рассечь самыми тяжелыми секирами которые у них есть. Если ничего не выйдет, то облить маслом и попробовать сжечь. Если и это не удастся, пораскинуть мозгами что еще можно сделать и ни в коем случае не оставлять эту богопротивную тварь без внимания.