— Поторопись и падай. Ты знаешь, что собираешься это сделать, и здесь тебя ждут другие!

Венна прошипела в ответ какую-то резкую реплику, но каким-то образом, словно насмешка Хеллмы была толчком, она снова начала раскачиваться, все ускоряясь, не в состоянии остановить трубу. Она переминалась с ноги на ногу, махала руками и, наконец, не выдержав, с отчаянным проклятием упала, как камень.

Пыль взметнулась из сетки, когда Венна ударилась об нее. Послушница подскочила на добрых два ярда и приземлилась на живот рядом с краем. Быстрым скользящим движением она аккуратно перелетела через край и приземлилась рядом с Куиной. Очевидно, она падала и раньше. Много раз.

У Яз было много вопросов, но сначала она задала самый главный:

— Почему?

— Хеллма, — мрачно пробормотала Венна. — Просто ждет, когда придет ее очередь. Она никогда не делает больше четырех шагов.

— Нет, я не имела в виду, почему ты упала. Я имела в виду… почему?

— О, это. — Венна направилась к двери. — Ну, это игра, в основном. Сестра Сова говорит, что это помогает идти по Пути, но это только для кванталов, и даже они на самом деле не понимают, как это помогает. И Госпожа Меч говорит, что это полезно для равновесия. И Госпожа Тень говорит, что мы должны привыкнуть падать. И Госпожа Дух говорит, что это закаляет характер. Так что все это вместе. — Дверь за ней закрылась.

Хеллма ударилась о сетку. Яз даже не видела, как она сошла с платформы. Она выбралась наружу не так элегантно, как Венна, и тяжело приземлилась.

— Ух. Обычно я иду дальше. По крайней мере, все было кончено до того, как Венна вернется на платформу.

— А это что? — спросила Куина, указывая на странное устройство высоко на стене. Металлический диск, под которым что-то висело.

— Он измеряет время, которое ты тратишь, — ответила Хеллма, угадав вопрос. — Мы не используем его, потому что никто из нас никогда не доходил до конца. Но как только ты сможешь дойти до конца, тогда будет соревнование: кто сделает это быстрее. — Она подошла к двери. — Хочешь попробовать?

Яз не хотела, но она перевела для Куины, которая, проявив неожиданный здравый смысл, ответила:

— Почему?

Какой бы маловероятный ответ ни был у Хеллмы для Куины, Яз его не услышала. То тянущее ощущение, которое она испытывала несколько раз с момента пробуждения, теперь вернулось с удвоенной силой. Один яростный рывок оторвал ее от тела. На какой-то дезориентирующий момент Яз почувствовала себя точкой сознания в какой-то бескрайней тьме, одинокой звездой на каком-то древнем небе, где даже красные угольки галактики превратились в пепел. Следующий вдох принес с собой еще больше странностей, а также полные легкие странно затхлого воздуха. Казалось, она больше не была собой. Ее запястье болело, а по обе стороны от нее маячили две огромные фигуры, высокие, как геранты, но более стройные. Все это было вторично по отношению к источнику света. Синего света, в центре которого сияла синяя звезда, более крупная и странная, чем любая, когда-либо виденная Яз.

Далекий голос пронесся волнами через ее сознание: Время — огонь, в котором мы сгораем, но само время горит здесь, и вот как это выглядит.

Яз обнаружила, что ее глаза очарованы светом. Она не могла отвести взгляд. Она не могла беспокоиться о том, почему ее тело не принадлежит ей, где она находится, когда или почему. Она ушла, и в игру вступила вечность.

15

Турин

ТУРИН ПОБЕЖАЛ К воротам, на каждом шагу ожидая, что обжигающий взрыв силы Матери Крей пронзит его насквозь. Он видел, как Яз призывала Путь и разбивала камни. Он видел тела, разорванные на части ослепляющей энергией, которую высвободила Яз, и все еще искренне жалел, что видел.

Эррис, несомненно, мог бежать намного быстрее, чем Турин или Мали, но, даже если бы он собирался их бросить, он не смог воспользоваться своей скоростью. Ворота были чуть более чем в тридцати ярдах впереди, но путь им преградила толпа церковных путешественников, по большей части медленно направлявшихся к выходу.

Эррис прорывался так быстро, как только мог, не ломая людям кости, и Турин сосредоточился на той же задаче, расталкивая пожилых священников направо и налево.

Ожидаемое уничтожение еще не наступило к тому времени, когда они втроем достигли линии церковь-стражей, стоявшей поперек потока. Турин решил, что Мать Крей предпочла бы, чтобы их схватили стражники и ей не пришлось бы объяснять, почему улица завалена трупами, не говоря уже о необходимости показывать собственную силу, возможно, доселе неизвестную Церкви.