Читаем Девочка и гора полностью

Кожа регулятора не вспотела, но начала покрываться черными полосами, когда темная фигура Аргеса поднялась, чтобы окутать его. Вернее, то, что Яз приняла за его форму. Холотур мог быть где-то в другом месте, играя в свои собственные игры обмана. Его голос рычал среди безмолвных рядов, исходя отовсюду, хотя слова, казалось, произносили губы регулятора:

— Ты — только часть Прометеуса. Самые темные куски, сшитые вместе в какой-то пародии на его существо. Но я не был бы обязан верно служить тебе, даже если бы не собирался оторвать твой вид от их небес.

— Похоже, наши амбиции не так уж сильно отличаются, слуга. Но гордость была одной из первых частей меня, которую я восстановил, и она не позволит твоей дерзости остаться безнаказанной. Преклонись передо мной, и я позволю тебе жить, может быть, даже сохранить твое положение слуги Пропавшего.

Слабо сверкающая пылинка проплыла в воздухе между Теусом и Аргесом, не обращая внимания на напряжение, повисшее там.

— Уходи сейчас, и я не уничтожу тебя. — Аргес указал на дверь.

— Я могу уйти, но я заберу девушку. У нее есть таланты, которые пригодятся мне, когда дело дойдет до открытия ковчега. В моих стесненных обстоятельствах и при отсутствии приемлемого тела я использую ее в качестве ключа.

С рычанием Аргес бросился вперед, его когтистые руки были окутаны тьмой. Теус заставил его резко остановиться, вытянутые руки были всего в футе от его лица. Яз закричала, зная, что Теусу будет все равно, если Аргес превратит тело Турина в руины. Если Теус и ценил тело, то только потому, что оно давало в его распоряжение власть над льдом и огнем.

Теус мог бы найти способ остановить нынешнее тело Аргеса лед-работой там, где, как предполагала Яз, сам Турин не смог бы, но звезды, проносящиеся мимо Аргеса, были совсем другим делом. Несмотря на это, Теус, казалось, мог замедлить и отклонить их. Однако, несмотря на все его усилия, одна из них все же нанесла ему скользящий удар в висок, а другая больно ударила в плечо. Он упал с криком гневного удивления, и Аргес, освобожденный из его невидимой хватки, тоже упал на пол.

Пыль теперь выходила из кармана Яз узкой золотой струйкой, рассеиваясь в редеющее облако. Когда каждое зернышко проходило рядом со звездой на груди или лбу любого заключенного, оно падало к звезде, как любой камень падает на Абет.

Яз обнаружила, что к ней возвращается контроль над руками. Все звезды пульсировали и тускнели, когда Аргес призывал их силу, отвлекая их от собственной задачи.

Теус и Аргес боролись на полу, совершенно не беспокоясь о телах, которые носили, каждый сосредоточился на том, чтобы причинить вред другому. Волны ужаса исходили от Аргеса, наполняя Яз необходимостью бежать, но страх за Турина затмевал любой другой, и даже магия холотура не могла сделать его сильнее. Теус, со своей стороны, казалось, не боялся эманаций своего врага и яростно ревел, колотя кулаками по уже разрушенным глазам жреца.

Теус, казалось, выигрывал битву кулаков, ног, зубов и локтей, но алые звезды все еще кружились вокруг, и каждый раз, когда Аргес наносил удар, несколько звезд летели вслед, их удары — которые в противном случае были бы смертельными — притуплялись ментальным отклонением Теуса.

Вслед за особенно мощным ударом Аргеса полетела одна большая звезда, ударившая Теуса в голову и оставившая его ошеломленным. Аргес откатился в сторону и поднялся на ноги.

— Ты? Мой хозяин? — Он нанес тяжелый удар по ребрам Теуса. — Ты — никто. — Удар ногой в голову, защищенную только предплечьями Теуса. — Развалины, как и город. Постыдные, дряхлые обломки. — Он попытался наступить Теусу на горло, но не попал. — Выброшенные отходы. — Еще один удар, маленький промах. — Нравственное загрязнение!

Аргесу точно и сильно ударил ногой, и Теус откатился назад, потеряв сознание. Аргес наклонился, чтобы поднять длинный нож, который потерял в схватке. Тот же нож, которым регулятор совсем недавно собирался убить Яз в ее камере. Он с рычанием посмотрел на Теуса.

— Нет! — Яз удалось поднять руку, хотя, даже если бы она полностью вытянулась, Аргес был бы на длину меча вне ее досягаемости.

Аргес повернул к ней голову.

— Нет? — Он оскалил зубы. — Ты уже оплакала этого друга? А теперь я собираюсь перерезать ему горло у тебя на глазах. Так грустно. — Он опустился на колени рядом с Турином, взял его за волосы и повернул окровавленное лицо так, чтобы Яз могла его видеть. Теус был виден — черное пятно на залитом кровью лице, зловещий синяк, который тянулся от горла Турина до лба, заполняя один глаз алым. — Когда я убью тело, мерзости внутри него некуда будет деваться, и она будет изгнана на границу смерти. Возможно, пройдут столетия, прежде чем она найдет путь назад. Или, может быть, никогда.

— Не убивай его, — взмолилась Яз.