Читаем Devil ex machina полностью

– Да, конечно. А знаете, почему Вы ничего не можете вспомнить? Потому что инсулиновая кома вашего типа повреждает некоторые центры мозга, и в семидесяти процентах случаев это приводит к смерти. Люди не просыпаются. Понимаете?

– Да.

– Вы родились в рубашке. Такого везения я не видел очень давно, – с ярко выраженным недовольством говорил врач.

– Это не везение, – возразила Фаина, удивляя его своим тоном. – Это Вы спасли мне жизнь.

– С большим трудом, надо сказать, хм. Вас обнаружили в Вашей комнате в общежитии в очень плохом состоянии. Никто не знал, сколько Вы там пролежали. Но сутки точно не выходили из комнаты. Соседи сказали, что особо не беспокоились, потому что Вы затворница, и это Ваш обычный модус вивенди16, так скажем. А потом Ваш друг, как бишь его, Геннадий, выломал дверь. Он молодец, сразу вызвал скорую. Пульс был слабенький. Сразу никто и не понял, что с Вами, пока к нам в руки не попала медицинская карточка с историей болезни. Вы знаете, что такое инсулиновый шок? Разумеется, Вы не знаете, ведь Вам было на себя плевать, и никаких предписаний Вы не выполняли. Наверняка ели сладкое, выпивали, не следили за уровнем сахара, лекарства принимали не по расписанию, а только когда припечет и в неправильных дозах, верно говорю?

Фаина молчала, глядя на доктора в упор. Но ему не требовались ее ответы или оправдания, он сам все прекрасно знал. Он и раньше встречал таких.

– Инсулиновый шок наступает впоследствии понижения уровня глюкозы в крови и повышения гормона инсулина, выработка которого нарушена у диабетиков. Если это состояние длится долгий промежуток времени и никак не устраняется, у больного развивается инсулиновая кома. Ее еще называются гипогликемической. Это кома третьего типа. Наблюдается у пациентов, которые вводят неверную дозу инсулина или не соблюдают базовые правила питания. Как в вашем случае, например. Постарайтесь вспомнить, какие симптомы, предвещающие кому, были у Вас? Это очень важно, сосредоточьтесь. Давайте я буду перечислять, а Вы, если что-то вспомните, прервете меня.

Фаина неуверенно кивнула.

– Вследствие уменьшения объема глюкозы в мозге, у Вас могли быть судороги, обмороки, различные патологии поведения. Нет, не помните? Беспричинное повышение страха, чувство постоянной тревоги? Обильное потоотделение? Учащенное сердцебиение без физических нагрузок? Головная боль, температура, отсутствие аппетита? Общая слабость? Что ж, ладно. Вы обязательно вспомните. Потом. Видите ли, при терапии инсулином уровень глюкозы в крови понижается о-о-очень постепенно. Не все больные замечают тревожные симптомы. А если гипогликемический шок проявляется во время сна, так его и вообще можно долгое время не замечать. А потом произойдет то, что случилось с Вами. Как у Вас было со сном, не припомните? Крепко спали? Чувствовали себя отдохнувшей наутро? Была бодрость? Или, может, наоборот, сон был очень беспокойный, тревожный и неглубокий? Не мучали дурные сны, видения? Не было ли наутро состояния запутанного сознания, раздражительности?

Фаина пожала плечами, хотя что-то в ее памяти начинало проклевываться. Что-то, о чем ей не хотелось бы с кем-то говорить.

– Ну, судя по анализам, взятым сразу по прибытии в больницу, все было именно так. Или отчасти так. После долгого пребывания в этом состоянии мышцы начинают атрофироваться, кожа бледнеет, температура тела падает ниже средней. Утрачиваются некоторые рефлексы. Например, зрачок не реагирует на свет. Так было у Вас, когда Вас нашли.

От этих слов у Фаины мурашки побежали по телу. Она услышала, как дыхание ее участилось от испуга, и ничего не могла сказать.

– Но сейчас Вы живы, и все более-менее в порядке. Кроме амнезии, разумеется. Но мы и с ней тоже разберемся, не волнуйтесь об этом. Сейчас важнее всего разложить по полочкам, почему это с Вами случилось и как избежать подобного в будущем. Потому что я не знаю, хватит ли Вашего везения пережить еще один такой раз. Подозреваю, что не хватит. Поэтому настоятельно прошу Вас принять со всей ответственностью тот факт, что у вас – диабет, и теперь Вам всю жизнь нужно мониторить свое состояние, чтобы внезапно не умереть. Понимаете, о чем я говорю?

Фаина кивнула несколько раз, подумав, как хорошо, что он не требует от нее задействовать речь, потому что сейчас она слишком шокирована, чтобы формировать мысли в предложения.