Читаем Девятый Замок полностью

Раздался хруст ломающихся кустов и рычание. Земля дрожала от тяжкого топота.

— Это ваши знаменитые собаки? — ухмыльнулся Дэор, зная, что терять уже нечего, слова лишены значения, а чувства — последствий.

— Нет. Наших собак не слышно, — побледнев, ответила Фионнэ.

И, обернувшись, закричала: прямо на неё неслось чудовище из бездны.

* * *

То были исполинские волки, поросшие чёрной шерстью. Было их пятеро, один гаже другого. Кто породил их во мраке древних времен? Помесь волка и человека: задние ступни широкие, развитые плечи, росту трёх альнов, — и жуткие клыки.

Дэор выпустил стрелу, так и не доставшуюся оленю, в ближайшего волка. Схватил девушку за руку и дёрнул назад, прижал её к столу ели, а сам стал перед ней.

— Полезай наверх, — проворчал он, — это свартаварги, проклятые оборотни…

Подстреленный им варг дёргался в траве, заливая её кровью. Четверо застыли на миг над телом павшего, и новая стрела отправилась в полёт. Острие лишь оцарапало пасть. Третья стрела метила в грудину чудовища, но отскочила от косматой шерсти.

" — Так это правда! — подумал с отчаянием Дэор. — Они в самом деле неуязвимы для железа!"

Двое пошли на него, еще двое обошли сзади. Варги бросились одновременно. Фионнэ уже ловко забралась наверх, но Дэор не стал уклоняться, только крепче прижался спиной к стволу. Он встретил когти и клыки клинком меча и обухом секиры. Удачно встретил: сталь рассекла открывшуюся пасть, и беззубый волк откатился, обиженно скуля. Но против заколдованного меха сталь была бессильна. Следующий выпад он снова отклонил мечем, но тварь била так сильно, что Дэор опустил клинок. И его плечо прокусили трёхдюймовые клыки. Левая рука онемела, пальцы разжались, и меч бессильно упал в траву. Правой Дэор яростно дубасил варга, молотил его рукоятью то по морде, то по макушке. Варг отскочил, Дэор шагнул ему навстречу, и рухнул обух секиры на череп. Осколки кости вспороли кожу, брызнул мозг.

А Дэор снова пропустил удар. Справа, в лицо. Когти разорвали щеку, ещё один укусил за ногу, потом — за локоть правой руки, которой он держал топор. И понял Дэор сын Хьёрина, что это конец. Ибо руки больше его не слушались. Боли не было. Ярость глушила боль. Было тупое онемение. Оставалось только неуклюже пинать и молотить кулаками, вслепую, без смысла и без цели, ибо кровь заливала глаза.

Вдруг один варг куда-то исчез. Дэор вывернулся из-под ели, нырнул вниз, ухватил последнего оборотня за болтающиеся ятра и сжал, выкручивая и дёргая их вниз. Варг, понятное дело, взвыл, но взвыл и второй. Дэор вскочил и потянулся к поясу за кинжалом.

А кинжала не было.

Фионнэ Эйлори, прекрасная, чистая, непорочная дева, неистово рыча, колола оборотня в спину. Кинжал из зуба морского змея взлетал, тёмный от крови, и снова падал, подобно возмездию. Дева из сидов наносила новые раны, молниеносно уходила от когтистых лап чудища. Руки, лицо и одежда королевны окрасились бордовым, а глаза сверкали яростью рыси. Такие же зелёные, холодные и жестокие…

То была дочь своего отца. Воина и вождя воинов, что водил рати сидов против сил древней Тьмы сотни лет назад. Она была бесстрашна и прекрасна. Вечерний свет Народа Холмов, кровавое пламя заката волшебного королевства…

Вскоре всё было кончено. Дэор перерезал глотки всем пятерым и сокрушался, что нет времени содрать шкуры и отделить головы от тел. Фионнэ торопила его, заботливая и красивая.

— Скорее! Скорее, Дэор! Идём со мной, быстрее! Я спрячу тебя, я вылечу тебя.

— Нет, красавица, — заплетающимся языком отвечал охотник, — скоро тут будут ваши дозорные, следопыты, охотники, и… скормят меня вашим псам…

— Пошевеливайся и не мели ерунды.

— Я уже мертвец…

— Да идём же! Упрямый чужак, ты под моей защитой! Никто тебя не тронет!

— О, любовь моя! — глупо хихикая, Дэор обнимал её, шатаясь, но всё-таки шёл. Она вела его тайными тропами, и он брёл. Ибо он ещё хотел жить. Теперь у него был свет очей Фионнэ…

2

Туман.

Пахнет хвоей. И чем-то ещё. Дым, какие-то травы… Походный костёр?

Нет. Скрип досок, воздух не движется… Комната?

В тумане — движение. Кто-то… Голоса.

— Это хуже, чем я думала. Он станет уродом. Даже если шов на щеке срастется правильно. Но меня больше беспокоят раны на руках. Думаю, нескоро ещё чужак возьмется за топор и весло. Об этом я, впрочем, мало жалею.

— Он спас меня, Мактэ Искусная. И ты докажешь, что носишь своё прозвище заслуженно. Ты сможешь. Ты сумеешь. Нет иного пути.

— Редко мне приходится лечить животных.

— Твой смех мне не по душе.

— А мне не по душе твоя ложь.

— Я не лгала тебе.

— Лгала. Ты заботишься о нём лучше, чем заботилась бы о родном отце. А сказала — просто чужак.

— Ты что, не слышала?! Он спас…

— Да-да, конечно, спас. Кто спорит? Однако следи за своим голосом, Снежинка. Он дрожит.

— Ты спасёшь его, Мактэ. Таково моё слово, по нраву тебе это или нет.

— Быстро ты растёшь, девочка моя. Кровь королей говорит в твоём сердце. Как бы этот чужак не стал нашим правителем после Эльнге. Я этого просто не переживу.

Дэор не понял ни слова. Но он слышал, как дрожит голос королевны. И улыбка тронула уголок его рта.

А потом — багровая хмарь. Мгла.