Читаем Девятый Замок полностью

Хранителей было четверо. Они восседали на высоких престолах, и тени их смыкались на высоком куполе. Облако тьмы с белым волчьим лицом, огненнокожий змей, цветущая сирень и синий, глубокий простор волн: таковы они были в своих истинных обличьях. Они сидели и ждали, пока просители заговорят.

И тогда тот, кто носил на шляпе воронов, сказал:

— Есть у нас к вам просьба. Те, кто шли сюда из дальних краев, уже здесь, они вошли в Девятый Замок. Хоть мы и старались, чтобы этого не случилось.

— Мы тоже старались, — ответил шелест листвы. — По вашей просьбе.

— Я не стану просить, чтобы вы отказали им в испытании или не отдали награду. Но… мы хотели бы тоже испытать их.

— По какому праву? — жаром дохнули складки драконьих колец. — И что они вам сделали?

— Грядёт пир богов, — скрипучим голосом крикнула женщина, — боги вернутся и заберут свои тени, и станут петь и сражаться, и вкушать плоть, и пить кровь, как и положено богам!

— А эти девятеро желают похоронить богов и людей, желают сумерек, которые зовут рассветом, — охотник погрозил копьём неведомым врагам. — Они страшатся конца времен, и это верно!

— А вы не страшитесь? — насмешливо плеснула волна об айсберг.

— Они, ОНИ сделали нас такими! — закаркал с досадой человек в маске. — Посмотри на нас! Я, Кромахи Повелитель Воронов, великий колдун и мастер загадок, помню, как зажигались во тьме первые звёзды! Кто я теперь? Детская страшилка? Он — Король Дикой Охоты, Король-Чародей, вождь безумных всадников, что мчатся по ночному небу, забирая неосторожных путников, мчатся из одного конца вселенной в другой, и так до конца времен, пока мальчик не затрубит в ржавый рог… А знаете, кем был он ранее? А кем была она, болотная Лишайная Ведьма?.. Она была первой хранительницей и первой матерью! И это не все, есть ещё Корабль Мёртвых и его кормчий, есть Багровый Кракен, есть Спящий-в-Горах, есть Матерь драконов, есть Терх Глаза Ужаса. Ныне мы лишь тени самих себя! Люди убили нас, люди заточили нас в темницу немоты и бессилия, и мы не можем ни заснуть, ни умереть. Мы помним мир, прекрасный до начала времен, и по праву старших мы…

— О да, а мы, верно, вчера родились! — прервал мрак. — Разве не Король Дикой Охоты сделал в своё время меня хранителем?..

— Нет! — Король ударил копьём об пол, кречет снялся с его плеча и пронзительно крикнул. — Не я это был, а Эрлинг Всеотец, тот, чьей жалкой тенью я являюсь…

— Род людской надо стереть с лица земли, — жёстко сказала Лишайная Ведьма, обратив к волколикой тьме полуслепые глаза. — Жаль, но дети мои забыли, как прекрасен этот мир.

— Великий дар Слова был у рода людей, — Кромахи говорил грустным тихим голосом. — Во что обратили они его? В железо мечей и золото монет? Свои слова и законы они вывернули на изнанку. При этом они все добренькие и даровитые. Они украли сами у себя священный смысл слов, и плачут теперь, что плохо жить и счастья нет. Я хочу, чтобы эти девятеро поняли это.

— Их восьмеро, — поправила волна. — Девятый умер.

— Всё равно, — попросил Король Дикой Охоты. — Отдайте их нам.

Молчание упало на зал. И длилось дольше, чем одинокий крик коростеля над болотом. И лишь потом мрак спросил:

— Что скажете?

Огонь и сирень ответили:

— Пусть присутствуют.

А волна добавила:

— Пусть присутствуют — но не вмешиваются. Пусть не вредят ни словом, ни делом, и никаким колдовством. Иначе нет смысла…

И тогда мрак разразился громом, и тела драконов расчертили пространство, и вороны громко каркали на шляпе Кромахи.

— Одолжи мне трость, Повелитель Воронов! — донеслось из мрака. — Ибо настал час…

…Вначале был мрак. Густой, липкий, тяжёлый. Тьма схватила за горло, залезла в глотку, напихала в лёгкие пропитанной чернилом ваты, и я начал задыхаться. Сердце бешено билось, хотелось кричать, но я не мог вздохнуть, и лишь слабо застонал.

И был свет.

— Господа, я прошу вас… хотя, возможно, и не надо… — Корд'аэн огляделся и тихо закончил, — прошу вас, будьте осторожны. Драконы всё видят и всё слышат, и они… они хуже и опаснее всего, что вы знаете в жизни.

— Коль скоро они здешние хозяева, — Дарин степенно снял лохмотья, оставшиеся от некогда роскошного плаща, — то я видел обители менее приятных господ. Здесь уютно и тепло, верно?

Верно, было тепло. Я ожидал увидеть угрюмую темницу с низким потолком и сырыми плесневелыми стенами. А увидел маленькую уютную прихожую, отделанную орехом и дубом. С высокого потолка лился мягкий свет от дюжины сияющих камней, что парили над головой. В конце прохода виднелась дверь, драпированная алым бархатом, на котором сиял Золотой Круг.

— Рад приветствовать вас в Драконьей Главе, — пропищал карлик-бриссинг в красном кафтане и раскланялся перед нами. — Зовите меня Риггененсвыртадеминас. Или просто Риг. Я дворецкий. Сейчас прошу пройти в Зал Гостей. Владыки уже ждут вас.

— Твоих владык не смутит мёртвое тело достойного воина из народа хлордов? — спросил Дэор.

— Ничуть, — спокойно ответил Риг. Словно он ждал этого вопроса.