Читаем Девятый легион полностью

Воздух стал еще холоднее. Легкий порыв ветра уронил на пусковую трубу «РПГ-7» первую снежинку.

Туман упал на землю инеем и снегом, пустая тишина ночи взорвалась криками, вспышками факелов и лязгом оружия.

Атакующие ударили сплошной волной, ощетинившейся копьями и щитами, преодолевая последние десятки метров одним стремительным рывком. Вражеские лучники начали вслепую засыпать стены и башни Илиона, ведя стрельбу на подавление.

Вяземский оперативно укрылся за парапетом, о который ударило несколько стрел, а затем высунулся обратно, вскидывая гранатомет на плечо. Однако противник был уже почти под самыми стенами города, и Сергей вновь укрылся за парапетом, с сожалением отложив гранатомет – заряды следовало экономить, а по ближайшим врагам стрелять было бесполезно – граната могла элементарно не встать на боевой взвод. А стрелять куда-то в темноту вслепую – бессмысленно.

Разведчик взял в руки автомат, мысленно укорив себя за то, что не догадался взять рожок с трассирующими пулями. Включил трансляцию на комбинированном прицеле, передавая картинку на наглазный монитор, и высунул автомат наружу, ловя в прицел атакующих. Хотя, учитывая плотность построения, он мог и просто лупить вслепую. На соседней башне тоже послышались звуки раскатистых очередей пулемета Эмиля и отрывистые хлопки снайперской винтовки Булата.

Противник начал подтаскивать к стенам наспех сколоченные штурмовые лестницы, а крупный отряд кавалерии рванул к пролому в стене…

Как только они оказались в зоне огня, воздух разорвал оглушительный грохот очередей крупнокалиберных пулеметов. Тяжелые пули на дистанции в сотню метров производили совершенно опустошительный эффект, как видел Вяземский посредством прибора ночного видения. Отряд в пару сотен всадников перестал существовать буквально в считаные секунды, что потребовались «Кордам», которые изрыгнули десятки пуль калибра 12,7 миллиметра.

Неожиданно темноту разорвали не только огоньки факелов и вспышки дульного пламени, но и три запущенных из рядов противника по дуге огненных шара. Файерболы ударили по перекрывающей пролом баррикаде…

Три взрыва, слившихся почти что воедино, взломали и разметали ее. В эфире послышался вопль Руслана – замолк один пулемет, а следом замолчал и другой.

Ранены? Убиты?

– Это Эриксон! – послышалось в эфире. – Руслана ранило! У меня ленту заклинило!

– Я к Руслану! – немедленно отозвался старшина.

– Принято, Саня! – рявкнул Вяземский. – Эриксон, а ты держи позицию!

Из темноты вынырнуло несколько уцелевших всадников, которые запустили увенчанные четырехпалыми кошками веревки и лассо, цепляя баррикаду и растаскивая ее в стороны.

Лучники на стенах и под стенами обменивались залпами, в нескольких местах правее пролома на стену по лестницам уже карабкались первые враги. Еще один отряд всадников почти что достиг пролома..

– Эмиль, Булат! Гранаты!.. – проорал по рации Сергей, доставая из подсумка «РГО».

В темноту отлетает предохранительное кольцо. Рука идет по дуге, отправляя стальной кругляш под стены города…

Взрыв! Еще два!

Мощные оборонительные гранаты погасили атакующий порыв противника, а затем по нему ударили стоящие на стене лучники и арбалетчики. Но враг все равно попытался сбить строй и продвинуться вперед. Сергей высунулся из-за парапета и разрядил весь магазин по всадникам, разваливая их строй. С соседней башни ударил пулемет, выкашивая следующие ряды врагов.

Тридцать патронов в магазине – это на самом деле мало. Но и стопатронная лента в коробе «Печенега» – это не на много больше. Особенно если садить длинными очередями.

И Сергей, и Эмиль сделали вынужденную паузу, чтобы перезарядиться, и обстрел инсургентов продолжили уже лучники ополчения. Однако стрелы и арбалетные болты натолкнулись на серебристый щит, повисший перед отрядом противника.

Вяземский вычленил в строю двух человек, одетых в длинные мантии поверх доспехов, прицелился в крайнего справа и хладнокровно всадил в него короткую очередь. Высокоскоростные пули пробили колдовской щит, как бумагу, попав во вражеского мага и отбросив его назад. Второй чародей попытался было что-то заорать, размахивая руками, но в следующую секунду его голова разлетелась, как арбуз, пробитая снайперской пулей.

Вновь ожил крупнокалиберный пулемет «Гиены», выпустив еще одну короткую очередь прямой наводкой. Тяжелые пули пробивали по нескольку людей за раз, не оставляя ни малейших шансов на выживание тем, кто по невероятной случайности не погибал сразу. А затем, когда закончилась лента «Корда», Эриксон начал бить прямой наводкой из автоматического гранатомета. В тесном строю разрывы легких гранат были не так уж и страшны – большая часть осколков просто вязла в телах, но Неверов клал серию за серию перед пятящимся строем, выкашивая взрывами ряд за рядом.