Читаем Девятый легион полностью

– Кстати, мне кто-нибудь скажет, кто сейчас Страж Предела? А то я немного отстала от жизни… Век-то хоть сейчас восемнадцатый, или я ошиблась?

– Год 1742-й от Перехода… – несколько обескураженно ответила принцесса, но затем взяла себя в руки. – Страж Востока не назначался уже больше десяти лет. Насколько знаю, эту должность вообще хотели упразднить, как и Стража Запада… Но в настоящий момент Стражем являюсь я.

– Полномочия? – деловито осведомилась Эрин.

– Императорского патента у меня нет, если ты об этом, жрица, – нахмурилась Афина. – Место это я заняла как высшая по титулу в этих землях.

– Да я не с целью уколоть, принцесса – мне просто интересно, – дружелюбно рассмеялась апостол. – Думаю, Восточному пределу совершенно необходим Страж, а всем несогласным заткнем глотки, или я не Эрин Меркурий!

* * *

Трапеза была окончена и представители двух «государств-наследников» Древнего Рима перешли в другой зал, где и начали оформлять соглашение в письменном виде.

Против пергамента в качестве материала для документов Вяземский не возражал абсолютно, скорее даже находя такой момент интересным и забавным, однако возникла проблема другого характера.

Приглашенный местными писец вряд ли владел русским письменным языком, а получать копию на неолатыни Вяземскому не очень хотелось. Оставалось писать все самому, но свой почерк Сергей иначе как арабской вязью не именовал.

Положение спас Эриксон, который, достав гелевую ручку, продемонстрировал практически каллиграфический почерк, чем немедленно вызвал тихую зависть старлея и был посажен за написание российской копии договора.

– Приступим, – решительно глядя в глаза Вяземскому, произнесла Афина.

– Приступим, – внутренне усмехнувшись, вежливо ответил Сергей.

Принцесса явно сейчас представляла себе какой-то бескомпромиссный дипломатический поединок лицом к лицу с оппонентом.

– С вашего позволения я зачитаю те пункты, что были переданы мне моим командованием, – произнес старлей, начиная по памяти воспроизводить предварительный текст меморандума, который явно был списан с одного из Минских соглашений. – Но для начала отмечу, что я не уполномочен вносить в них существенные коррективы, поэтому обсуждению подлежат лишь формулировки.

– Хорошо, господин Вяземский, – кивнула Афина. – Я вас внимательно слушаю.

– Продолжить межгосударственный диалог.

– Безусловно.

– Прекратить двустороннее ведение боевых действий в течение суток с момента подписания меморандума.

– Но я не смогу поручиться за соблюдение мира всеми отрядами, что сейчас действуют в Восточном пределе! – возразила Афина. – К тому же я буду вынуждена продолжить наведение порядка.

– Ваше высочество, там прозвучало – «двухстороннее», – мягко обратила внимание принцессы Мерцелла, заставив ее немедленно порозоветь.

– Да, прекращение боевых действий оговаривается лишь между регулярными армиями России и Новорима, – подтвердил Вяземский. – И за вами, и за нами остается право ведения войны против незаконных вооруженных формирований… Однако обращу внимание на следующий пункт – по истечении этих суток запретить дальнейшие передвижения военных подразделений без взаимного согласования.

– Понимаю и не возражаю, – попыталась скрыть собственное смущение Афина. – Порядок согласования перемещений?

– Думаю, лучше обойтись без лишней волокиты. Просто нужно держать друг друга в курсе относительно передвижений, чтобы не возникло… недопониманий.

– Хорошо. Дальше?

– Принять меры по улучшению гуманитарной ситуации в Восточном пределе.

В глазах Афины отразилось непонимание.

– Простите… А что вы под этим подразумеваете?

– Мы подразумеваем, что мирное население Восточного предела не должно страдать, – веско произнес Вяземский. – Если вы захотите, то мы можем создать временные лагеря для тех, кто лишился своего крова. Пришлем лекарства и врачей.

– Извините, но с чего такая забота о населении де-факто вражеского государства? – не сдержавшись, спросила принцесса.

– А мне такая позиция очень даже по нраву, – заметила стоящая поблизости от Сергея апостол. – Я ее всецело одобряю.

– Как выяснилось, мы можем считаться хоть и дальними, но родственниками, поэтому, думаю, ваши граждане не совсем чужие для нас, – невозмутимо произнес Вяземский. – К тому же мы не воюем с мирным населением. Если правители хотят решить свои разногласия на поле боя, это не повод для гибели детей и стариков.

– Пожалуй, вы правы, – подумав, ответила принцесса. – Не скажу, что ваша помощь так уж необходима, но эту позицию в соглашение мы включим и в будущем еще обсудим… Следующий пункт.

– Организовать борьбу с бандитизмом, сепаратизмом и незаконными вооруженными формированиями на территории Восточного предела, – веско произнес Сергей. – Если вы опять же готовы принять нашу помощь, то мы ее вам окажем. Мое государство считает, что порядок в Восточном пределе должен быть восстановлен в кратчайшие сроки для нормального диалога между нашими державами.

– Против врагов народа, сеющих смуту в трудный момент для Отечества, я с радостью приму любую помощь, – несколько патетично заявила принцесса, нехорошо сверкнув глазами.